Автор-составитель: Сергей Савенко

                                                       История

                         Усть-Лабинской  (Александровской) крепости

                         (по материалам исследований и публикаций различных авторов)

         

                                                                         Усть-Лабинск

                                                                                   2019

 

                                                                                Содержание

                                                                                   Введение.

1.     Краткая предыстория исследования

        1.1. В глубину веков.

            1.2. Крымское ханство – осколок Золотой Орды

     (начало 15 века-1770 г.г.).

            1.3. Население Прикубанья и Закубанья во второй половине 18 века.

2.    2. Краткие сведения об историках и краеведах, изучавших историю Усть-Лабинской (Александровской) крепости.

3.           3.  Строительство Кубанской оборонительной линии   генерал-поручиком А.В. Суворовым в 1778 году.  

4.    4. Разгром А.В. Суворовым ногайцев-клятвопреступников  осенью 1783 г. в урочище Керменчик-на-Лабе.

 5.  Роль генерала-аншефа И.В. Гудовича в дальнейшем укреплении   Кавказских оборонительных линий в период с 1792 по 1796 г.г.

  6. Заселение Кубанской кордонной линии черноморскими и донскими казаками в период с 1792 по 1796 г.г.

    6.1. Черноморскими казаками (от крепости Усть-Лабинской до Тамани) – (1792-1794 г.г.).

            6.2. Донскими казаками-линейцами (от крепости Усть-Лабинской до крепости Прочный Окоп) - 1794-1796 г.г.

                    Основание и заселение станицы Усть-Лабинской.

    7. Крепость Усть-Лабинская (Александровская) в период с 1795 по 1859 г.г.

      8.  М.И. Петренко пытается сохранить Усть-Лабинскую (Александровскую) крепость от разрушения (1955-1967 г.г.).

9. Новый этап по сохранению и реставрации остатков крепости Усть-Лабинской (Александровской)  усилиями

    Благотворительного фонда «ВОЛЬНОЕ ДЕЛО» О. В. Дерипаски и Усть-Лабинского историко-краеведческого  музея им. М.И. Петренко.

9.1. Реставрация и капитальный ремонт старинного здания для размещения фондов Усть-Лабинского историко-краеведческого

         музея – 2004-2005 г.г.

9.2. Первый этап осуществления проекта «Александровская крепость» в рамках проекта «Историко-культурное наследие

         Кубани» под руководством генерального директора БФ «ВОЛЬНОЕ ДЕЛО» Т.Д. Румянцевой 2004-2017г.г.

9.3. Второй этап реконструкции остатков крепости - 2017 -2020 г.г.

        Создание инфраструктуры  на территории крепости,  оборудованной для экскурсионного показа.

    10. Краткое описание современного состояния остатков Усть-Лабинской  крепости ( от 1-го до 6-го бастионов)

     11.  Практическое значение данного исследования. 

     12. Послесловие автора.   

     13. Библиография.

 

                                                                                    Введение.

Сей скромный труд я посвящаю памяти русских полководцев: Александра Васильевича Суворова и Ивана Васильевича Гудовича, и их солдатам. Памяти казаков Запорожской Сечи и Дона, которые обрели новую родину на просторах Кубани.

Это их ратным и трудовым подвигом Россия прочно закрепилась на южных рубежах.

Краткие сведения об авторе-составителе:

Савенко Сергей Михайлович – краевед, географ, действительный член Русского Географического Общества, житель г. Усть-Лабинска.

 Автор книг:

  1. «Усть-Лабинск. Историко-краеведческие очерки 1794-2014 г.г. зд. «Традиция», Краснодар, 2015.;

  2. «Основатель Усть-Лабинского историко-краеведческого музея – Петренко Михаил Иванович (1887-1967)», эл.версия, 120  страниц,

       формата  А-5.

  3.  «Алексей Петрович Пилипенко: последний телохранитель императора Николая II/ Авт-сост. С.М. Савенко, -  Изд. «Книга»,

        Краснодар, 2017.

 

На протяжении последних 10 лет (2008-2018 г.г.) меня как исследователя, жителя г. Усть-Лабинска, не покидало настойчивое желание собрать и упорядочить материал и, по возможности,  написать книгу  об Александровской -Усть-Лабинской  крепости времён А.В. Суворова и И.В. Гудовича.

Необходимо было собрать архивные и опубликованные сведения, придав собранному материалу целостность, устремляя взгляд в далёкое прошлое.

При этом следовало сохранить доступность восприятия  для современного человека XXI века.

Моё скромное исследование не претендует на академическую  научную работу, но в силу своего мировоззрения и познания я намерен продолжать популяризацию наследия наших предков.

 

                                                                          Сергей Помаз

              Александровская крепость

                           Кубань светла и колосится рожь.
                           Ее святыни, как огня молитва.
                           И кто из нас на предков не похож,
                           Мы как они стоим на поле битвы.

                           Глаз полководца свой оставил след-
                           Довольно привлекательная местность.
                           И ради славы будущих побед
                           Возникла Александровская крепость.

                           Но не назло, а только вопреки
                           Смертельно разорительным набегам,
                           Ведь выкованы русские штыки,
                           Не для того, чтоб воевать с соседом.

                           И летопись времен, как откровенье,
                           Из недр земли за памятью встает.
                           И в трепетном покое и  волненьи
                           Моя душа о Родине поёт!


                               1.07.2005 г. Суворовский день
                                                                в Усть-Лабинском районе

     

                 1. Краткая предыстория исследования.

                         1.1. В глубину веков.

Что же мы знаем о том месте, которое выбрал генерал-поручик Александр Васильевич Суворов  для строительства Александровской (Усть-Лабинской) крепости? На сегодняшний день знаем немало. Но из-за отсутствия денежных средств пока не удаётся основательно изучить исторические документы, которые хранятся в Российском Государственном Военно-Историческом Архиве (РГВИА), находящемся в г. Москве. Это весьма значительный по объёму материал: 13 единиц хранения, (2000 (две тысячи) страниц).

Исследованем этих обширных материалов  в должной мере необходимо заниматься научным работникам Усть-Лабинского историко-краеведческого музея. Пока таких исследований не наблюдается.

Для полноты исторического описания, на мой взгляд, недостаточно изложить развитие событий, происходивших в Усть-Лабинской (Александровской) крепости за период с 1778 по 1840 г.г. и позднее.

                                                                  Сергей Савенко

          Лента памяти.

Степной орёл под облаками,

Следы меотских городов,

Живое золото Кубани

Встают пред взором нашим вновь.

 

Князь Святослав – отважный воин

Разбил хазарские войска.

Он нашей памяти достоин,

Явил пример нам на века!

 

На южных рубежах России,

Вдоль берегов Кубань-реки,

Создав порядки боевые,

Встают Суворова полки.

 

Но чем ещё земля кубанская богата?

Огромным плодородием и солнечным теплом.

Здесь больше двух веков, когда-то,

Казачий род обрел свой кров.

 

А чем сегодня знаменита

Земля отцов, наш общий дом?

До горизонта, вдаль, разлиты

Моря пшеничные хлебов.

 

                                          г. Усть-Лабинск. Сентябрь 2018 г.

 

Необходимо, хотя бы кратко, рассмотреть события древней истории этих мест в период с VI века до н.э. по IV век н.э. Ведь на обширной территории правобережья реки Кубани (в древности реки Гипанис) на протяжении восьмисот лет !!! существовали племена меотов – наших далёких предков.

Для этого мы обратимся к уникальному историческому труду, популярно изложенному в книге «Живое золото междуречья Кубани и Лабы» (издание 2015 года). Такой подарок сделал для россиян Благотворительный Фонд «Вольное Дело» Олега Владимировича Дерипаски.

 

                                                           

                               Фото 1.1. Страница книги с изображением приречного бастиона Усть-Лабинской (Александровской) крепости

 

 Текст  главы «Введение» этой уникальной книги  приводим здесь для туристов, приезжающих посмотреть исторический комплекс:

«Усть-Лаба!

Здесь, на высоких берегах у впадения Лабы в Кубань, время зримо и неумолимо течёт и течёт. Кажется, оно завихряется вместе с мутными водами суровых рек на крутых поворотах у древних цитаделей городищ и многочисленных курганов, упруго подпирающих крутыми утёсами берега истории благословенного края. В 1880 году в Усть-Лабинске К. Т. Живило впервые осматривает и описывает один из древних могильников, собирает материал, который склонен считать со­временным костям мамонта, а останки людей, погребённых там более десяти тысяч лет назад - возможными охотниками на этих исполинов. Так, археология впервые ступила по местам загадочных древностей этого уникального района Кубани. Концентрация древних курганов, поселений и погребений на территории  нынешнего города столь велика, что их можно охватить взором разве только с высоты птичьего полёта. Что ж, мы уже летим над нынешними кварталами у реки, ко­торые были населены задолго до бронзового века.

Их хижины и погребения густо покрывали правобережье, особенно его западную часть. Здесь испокон не веков, но тысячелетий сливались Кубань и Лаба, ограждая водными потоками караванные пути вдоль рек от набегов кочевников. Военный люд был в этих местах всегда. Сама природа дик­товала строить на крутых берегах извилистого русла стратегически значимые укрепления, используя в полной мере выгодные преимущества рельефа местности. Надо отдать должное Созда­телю: он одарил людей, что издревле селились в этих местах, и мягким климатом, и пышной природой, и плодородными землями, которые при должном труде обеспечивали достаток. Но даже Всевышний не может изменить прошлое. Его сложили по кирпичику сами люди - наши да­лёкие предки. Иногда вкривь и вкось, иногда бо­лее или менее ровно. И его не переписать, как бы ни хотелось что-то подправить.

Мы так хорошо знаем и почитаем древние ци­вилизации Египта, Эллады и Римской империи. Но за их величием часто не видно других, оби­тающих где-то на окраинах Ойкумены, которых греки называли варварами. Так представляли себе Землю и просвещённый Гесиод в VII в. до н. э., и Гекатей в VI в. до н. э. В центре пирога, конечно, Эллада с величественным панте­оном олимпийских богов. А там, на задворках*.. Гипаниса - нынешней Кубани, там и следа нет.

Хотя в те времена эта полноводная' река впадала в два моря. Не только в Азовское (Меотида), но и в Чёрное (Понт Эвксинский). Грецию эллины почитали центром Вселенной…

…А что же на задворках этой величественной европейской культуры?

 Ну, конечно варвары. Так называли и неведомые племена, селившиеся по берегам Азовского моря – Меотиды – и Гипаниса (современная река Кубань авт.).

Их памятники выглядят куда скромнее. Лишь горбящиеся по Прикубанью курганы охраняют ещё неразгаданные тайны этих древних малоизученных народов и их верований.

Но ведь и Афины тогда не могли жить без хлеба, а властители Малой Азии, да и Великой Римской империи не обходились без воинов-всадников, их тяжёлой конницы – катафрактариев.

Да – да, наш уважаемый читатель из Усть-Лабинска! Здесь, у ваших домиков на крутом берегу, жили безвестные грозные рыцари удачи, сражавшиеся с непобедимым Гаем Юлием Цезарем. Его «пришёл, увидел, победил» - это о сражении с участием ваших земляков. И уж тем более безвестными в веках остались хлеборобы, кормившие своей пшеницей европейские столицы. Но именно с берегов Усть-Лабы они первые создали славу кубанского хлебного экспорта, преодолевая конкуренцию благодатных полей древнеегипетского Нила…

… Артефакты, найденные археологами, свидетельствуют об уважении к меотам со стороны правителей древних, могущественных цивилизаций: греков, римлян, кельтов, египтян, а также других народов Европы и Азии.

Их тысячелетнее противостояние набегам грозных и сильных врагов являет нам непревзойдённый поныне исторический феномен. Вдумайтесь: больше меотов в этих местах не прожил никто – пока. Мы здесь чуть более двухсот лет. И поэтому нам есть чему поучиться у этого замечательного сообщества людей – МЕОТЫ!.» [ 5 ].

 

 

                                            

  Рис. 1.2.  Сираки и меоты – воины, жившие в VI веке до н э. на территории будущего города Усть-Лабинска и станиц Воронежской, Ладожской

             и Некрасовской (берега рек Кубани и Лабы). Фрагмент из книги «Живое золото междуречья Кубани и Лабы»

 

                                                                   

 

                                                 Рис. 1.3.  Реконструкция внешнего вида сарматского воина.

 

«..Одним из наиболее ранних меотских городищ этого региона является Усть-Лабинское городище N° 3, расположенное на западной окраине районного центра. С1930 по 1944 г. кубанские археологи М. В. Покровский и Н. В. Анфимов исследовали грунтовой некрополь этого городища  За четырнадцать лет работ было открыто 213 погребений. Найденные в погребениях предметы быта, оружие, украшения отражают почти 800-летнюю историю меотского племени, жившего на этом месте с
VI в. до н. э. по II в. н. э. На городище и в могилах некрополя  часто встречаются кости домашних животных: свиней, овец, лошадей, а также зерна проса и пшеницы.
Эти материалы дают информацию об основных видах деятельности местного населения - скотоводстве и земледелии.

IV в. до н. э. можно считать периодом расцвета меотской культуры. В Прикубанье и в Закубанье возникают новые поселения и города меотов. Особенно много их на правом берегу Кубани (между Краснодаром и ст. Ладожской), где проходил основной торговый путь с запада на восток, из Северного Причерноморья в степи к кочевникам…

На рубеже III-II вв. до н. э. усилился приток из степи сарматских групп в Прикубанье. Античные авторы называли пришельцев сираками. Древнегреческий географ Страбон (64/63 г. до н. э. - 23/24 г. н. э.), при описании народов Кавказа, указывает, что по течению Ахардея (одно из древних названий реки Кубань) живут сираки, страна которых спускается до Кавказских гор (Страбон, «География», XI, V,8). Во многих письменных источниках эта страна называется Сиракеной. Сарматы были кочевниками-скотоводами, но, оказавшись соседями оседлых меотов, сираки в процессе ассимиляции частично переходят к оседлости и земледелию, о чём и сообщает Страбон: «...одни из них кочуют, другие живут в шатрах и занимаются земледелием».

Кочевники - сираки, аорсы и аланы - занимали степные районы Северного Кавказа, именно здесь сосредоточены их могильники. Одним из наиболее крупных могильников, оставленных этими племенами, считается курганная группа, протянувшаяся на десятки километров вдоль правого берега Кубани от станицы Казанской до станицы Воронежской, она насчитывает сотни курганов. В 1901 году исследование этих курганов начал Н. И. Веселовский. За три года работ, с 1901-го по 1903-й, он раскопал здесь 94 кургана, еще 9 курганов с аналогичными погребениями
были открыты им у станицы Некрасовской .

Археологи назвали эту курганную группу «Золотым кладбищем». Особенностью этих курганов были захоронения, совершённые в катакомбах. Катакомба – это конструкция, состоящая из входного колодца и погребальной подземной камеры, вырытой у основания одной из стен колодца.

В начале III в. н. э. «Золотое кладбище» прекращает существование, в это же время исчезают многие меотские городища.

Чуть позже, в начале VII в., в Прикаспии формируется новое мощное государство - Хазарский каганат, постепенно расширивший свои границы до Приазовья. Часть болгар ушла на Дунай, часть - на Волгу, оставшиеся на Северном Кавказе, подчинились хазарам...» [ 4 ].

В 965 году киевский князь Святослав разгромил хазар и прошёл по правому берегу Кубани мимо будущего города Усть-Лабинска к  современномуАзовскому морю.

                                                                             

                                                 

 

В конце XI - начале XII века в Предкавказье появляются новые тюркоязычные кочевые племена - половцы. Основной территорией их обитания стали степи к северу от Кубани. В половецких погребениях археологи находят кольчуги, шлемы, наколенники, железные маски для лица, т. е. защитные доспехи тяжеловооруженного воина, «средневекового рыцаря степей». Наступательным оружием ближнего боя стали сабли, а дальнего - стрелы. Половцы были язычниками, поэтому в погребениях часто находят различные амулеты, их курганы и святилища отмечены изваяниями, получившими название «каменные бабы» [4].

                                                  1.2. Крымское ханство – осколок Золотой Орды (начало 15 века - 1770 г.г.).

 

« Во второй половине XIII века Предкавказье попадает в зону влияния Золотой Орды и становится одним из ее улусов (царств). Когда в 1223 г. в Крым вторглись передовые отряды Чингисхана, за их плечами была уже победа над разрозненными русскими и половецкими дружинами на реке Калке. Монголо-татары при внуке Чингисхана Батые подчинили себе всю степную часть Крыма, установив власть над славянами, греками,

армянами, половцами, аланами и другими местными народностями.

Крымский полуостров стал одним из улусов Золотой Орды. Но в середине XV в. Крымское ханство отделилось от Золотой Орды, и правитель Хаджи-Гирей стал основателем династии крымских ханов. Однако уже в 1475 году, после взятия турками Кафы (Феодосии), Крымское ханство становится послушным вассалом Османской империи.

      В 1550 г. в состав Крымского ханства вошло и правобережье Кубани. В то время оно было заселено кочевниками-ногайцами – потомками тюрко-монгольских племен, входивших  когда-то в Золотую Орду. С ее распадом в XIV – XV вв. выделилась Ногайская Орда, получившая название по имени золотоордынского темника Ногая. Вскоре и она распалась на ряд улусов – самостоятельных родоплеменных объединений, одно из которых,  под названием Малая Ногайская Орда, осело на просторах Прикубанья.

В XVI –XVII вв. ногайцы уже были мусульмане и вместе с крымскими ханами не раз участвовали в набегах на русские земли ».[ 8 ].

Из книги Виталия Борисовича Виноградова    историка и археолога, доктора исторических наук, профессора Армавирского Государственного Педагогического Института -  «Средняя Кубань. Земляки и соседи. Ногайцы»:

«…Общие сведения о ногайцах выглядят так: «НОГАЙЦЫ (самоназвание — ногай) — старейшие жители северокавказских степей. Корни ногайского этноса уходят в Золотую Орду. Этноним ногайцев происходит от имени одного из военно-политических деятелей этого государства — хана Ногая, который при хане Берке отделился от Золотой Орды и сформировал самостоятельное политическое объединение — Ногайскую Орду. В конце XIV века в нее входил ряд крупных племен, кочевавших на обширной территории степей Нижнего Поволжья, Северного Кавказа и Приазовья. В этногенезе ногайцев принимал участие ряд монгольских и тюркских племен, обитавших на просторах Прииртышья, Казахстана, Средней Азии. В процессе формирования ногайского этноса важную роль играли половцы (кипчаки, куманы), язык которых составил основу ногайского. Основным видом хозяйственной деятельности ногайцев было кочевое скотоводство. Ногайский этнос — важный элемент мировой кочевой цивилизации. По вероисповеданию ногайцы — мусульмане, вынесли эту религию из Золотой Орды..» [ 25 ].

                                            

 

                                                                               Фото 1.4. Кочевье ногайцев

 

 

1.3. Население Прикубанья и Закубанья во второй половине 18 века.

 Значительная часть территории Крымского ханства располагалась от правого берега реки Кубани до устья реки Дон. Эта территория служила обширными пастбищами ногайских кочевников (племена едисанов, буджаков, джембойлуков и едичкулов).

К югу от реки Кубани жили многочисленные адыгские племена (натухайцев, шапсугов, абадзехов, хатукаевцев, темиргоевцев, егерухаевцев, бесленеевцев, абадзинцев и др.).

 

                                                        

                                                          Фото 1.5. Население Прикубанья и Закубанья во второй половне

                                                                          XVIII века. Из атласа «История Кубани» с.12.

                                                                                                                         

На карте атласа показаны и турецкие крепости: Еникале, Тамань, Ачуево, Анапа, Суджук-Кале, Геленджик и Копыл. Последняя (Копыл) и стала впоследствии ставкой командущего Кубанским корпусом генерал-поручика А.В. Суворова в  декабре 1777 года.

 

 

2. Краткие сведения об историках и краеведах, изучавших историю Усть-Лабинской (Александровской) крепости.

История Усть-Лабинской (Александровской) крепости интересовала многих мыслящих людей России. Но наиболее преуспели в этих научных трудах по сбору и осмыслению материала два кубанских историка: Петренко Михаил Иванович и Соловьёв Виктор Александрович.

                                                             Петренко Михаил Иванович (1887-1967) .

                                                                      

                                    Петренко М.И. Манчжурия, г. Харбин, 1908 г.                 Петренко М.И.  у своего домашнего музея. Усть-Лабинск, начало 60-х годов

 

                                            Памяти Петренко М.И.

Степной простор хранит преданье

И быль казачьей старины.

Сто двадцать лет для осознанья.

«Совсем немало?» - спросим мы.

                                                                Листаем пыльные истории страницы…

                                                                Ведь сколько тайн хранит земля!..

                                                                Но мысль – невидимая птица –

                                                                Вновь возвратит нас в те края.

 Здесь жил времён былых хранитель,

В семье линейца-казака.

Он основал музей-обитель,

Отдав свой труд нам на века.

                                                                             С.М. Савенко

 

 

 

 Петренко М.И. родился в станице Усть-Лабинской, Кубанской области, 8 ноября 1887 года в небогатой казачьей семье.

  Лист метрической книги Никольской церкви станицы Усть-Лабинской о рождении Михаила Ивановича Петренко

 Грамоте обучался у местного дьячка. В 1899 году с родителями,  братом Петром и двумя сёстрами отправляются в Манчжурию (Северный Китай), на Китайскую Восточную железную дорогу. В городе Харбине он обучается в русской школе и поступает на службу в типографию Харбина сначала учеником наборщика, а затем и наборщиком. Этот факт говорит о том, что Михаил уже к тому времени стал грамотным подростком, который живо интересовался историей и краеведением. А в это время (1904-1905 г.г.) рядом шла кровопролитная русско-японская война.

Летом 1913 года семья Петренко возвращается в станицу Усть-Лабинскую и устраивается на работу приказчиком в книжном магазине «Копейка». Работая в книжном магазине, 26 –летнему Михаилу Ивановичу приходит мысль, создать в станице Усть-Лабинской музей, посвященный великому русскому полководцу Александру Васильевичу Суворову. И это вполне объяснимо, так как Михаил Иванович ознакомился с историческими произведениями о русско-турецких войнах 19 века.

 « …Изучая край, я много бродил по Кубани. В 1914 году я случайно встретил в хуторе 3-я речка Кочеты сына солдата времен Суворова, который своими рассказами увлек меня …»[УМ 1475/438 – в дальнейшем в сносках : УМ - Усть-Лабинский музей  с номером архивного документа].

«Активной краеведческой деятельностью Михаил Иванович занялся с 1914 года. По договору с Тифлисской геофизической обсерваторией оборудовал на своём приусадебном участке метеорологическую станцию 2-го разряда. По условиям договора обсерватория продала ему приборы, а он за мизерное жалование вёл наблюдения по программе обсерватории. Началась Первая мировая война, и обсерватория не смогла платить жалование. Однако М.И. Петренко добросовестно вёл наблюдения и высылал их результаты обсерватории. Метеостанция, основанная им, позже стала государственным учреждением и была включена в единую сеть Гидрометслужбы.

В 1915 году он создаёт водомерный пост на реке Кубань, астрономический и сейсмический наблюдательные пункты. Начиная с 1914 года Михаил Иванович регулярно вёл фенологические наблюдения над сезонным развитием природы. Фенологический пункт в станице Усть-Лабинской стал базовым на Кубани, потому что здесь наблюдения велись методически правильно, а список объектов был значительно обширнее рекомендованного…»  [ 12 ].

В 1915 году Михаил Иванович экстерном сдал экзамены на звание народного учителя в Екатеринодаре и работал учителем начальных классов в станице Усть-Лабинской до 1920 года.                                         

В России произошла февральская революция 1917 года. Продолжается Первая мировая война России с Германией и Австро-Венгрией.

                                                                                                             

                                                                  

Началась Гражданская война в России. На Кубани, в станице Усть-Лабинской,  меняется власть: то «красные», то «белые»…

Михаил Иванович участник Ледяного похода генерала Л.Г. Корнилова.           

В 1918 году,  в г. Новочеркасске  Петренко М.И. встретил профессора Фёдора Андреевича Щербину – историка и профессионального статиста, который посоветовал ему собирать литературу и материалы по истории Кубани.

В 1919 году Михаил Иванович возвращается на Кубань. В октябре 1920 года он поступает в Краснодарский педагогический институт на заочное отделение естественных наук (история, биология, география, химия, краеведение) и в марте 1923 года успешно оканчивает это учебное заведение (первый выпуск).

После возвращения Михаила Ивановича в 1919 году в родную станицу, он продолжает собирать исторические материалы по краеведению и пребыванию великого русского полководца Александра Васильевича Суворова на Кубани и в крепости Александровской в 1778 году. Обучаясь заочно в Краснодарском пединституте, он преподаёт историю и краеведение в школе № 1 станицы Усть-Лабинской.

Наконец-то сбывается мечта Михаила Ивановича и в 1921-1922 годах в стенах школы № 1 он открывает музейную экспозицию, посвященную А.В. Суворову и природе родного края. Таким образом, основываясь на документальных свидетельствах создателя  музея (М.И. Петренко), официальной датой  основания Усть-Лабинского историко-краеведческого  музея следует считать 1921 год.

Сохранился документ , напечатанный на машинке лично М.И Петренко:

«..Открыты двери музея для всех бесплатно в станице Усть-Лабинской по улице Пролетарская 6» и год -1921 (адрес обозначает частный дом Михаила Ивановича) ..» [  2   ].

В 1945-1948 годах Михаил Иванович Петренко написал свой краткий исторический очерк «Суворов на Кубани». Историки Ленинграда и Москвы ознакомились с этим трудом и настоятельно рекомендовали издать это исследование на Кубани. Но к сожалению местные власти краевого уровня и Усть-Лабинского района  воспрепятствовали изданию, а Ф. А. Навозова , заведующая краевым музеем, и вовсе, украла этот очерк и издала в краевой газете под своим именем.

Вторым (в хронологическом отношении) учёным-историком, исследовавшим деятельность генерал-поручика Александра Васильевича Суворова на Кубани был Соловьёв В.А.

Соловьёв Виктор Александрович (1925-2013).

                

Из материалов Краснодарской краевой научной библиотеки им. А.С. Пушкина:

«…Виктор Александрович Соловьев (1925-2013) – известный историк-краевед, главный историк Кубанского казачьего войска, писатель, публицист, общественный деятель, Почетный гражданин города Краснодара, участник Великой Отечественной войны.

В.А. Соловьев родился 24 октября 1925 г. на Дону. Детство провел в станицах Казанской и Митякинской.

Десятиклассником ушел в действующую армию и с оружием в руках защищал родную землю от захватчиков. Прошел немало трудных дорог в годы Великой Отечественной войны. Воевал на Южном фронте, на Украине. Награжден боевыми медалями, позднее – юбилейными.

В 1945 г. окончил краткосрочные курсы младших лейтенантов-пулеметчиков. В том же году направлен на учебу в Пензенское артиллерийско-минометное училище, переведенное весной 1946 г. в Краснодар. В 1948-1960 гг. – офицер Советской армии. В 1948-1949 гг. во главе взвода саперов участвовал в очистке кубанской земли от немецких мин и снарядов на «Голубой линии», в районе станицы Неберджаевской, поселка Абрау-Дюрсо и Анапы.

Последнее место службы – командир артиллерийской батареи береговой обороны в бухте Проведения на Чукотке. Осенью 1960 г. Виктор Александрович был уволен в запас в связи с сокращением Советской армии.

Выйдя в запас, он, еще с детских лет увлеченный русской историей, окончил исторический факультет Кубанского педагогического института.

Кубанская земля, богатая славными историческими подвигами русского народа, стала дорога и близка его сердцу. Он посвятил ей свой дар исследователя.

Многие годы воинскую службу совмещал с архивными и музейными поисками материалов о пребывании на Кубани великого русского полководца А.В. Суворова, о военных фортификационных сооружениях XVIII-XX вв. на Кубани.

В.А. Соловьев потратил не один год на кропотливый поиск, чтобы выявить как можно больше свидетельств о пребывании и деятельности на Кубани великого русского полководца. Нельзя сказать, что у В.А. Соловьева не было предшественников, исследовавших эту тему. Но, прежде всего, заслуга его состоит в том, что он впервые сделал попытку скрупулезно и всесторонне восстановить одну из интереснейших страниц истории Кубани путем привлечения различных источников – вещественных, фольклорных, письменных…

Исследователь не ограничился поиском новых документальных источников, извлеченных им из архивов, а буквально прошел по следам великого Суворова от Ейска до Тамани и от Тамани до Ставрополя! Используя старинные карты и планы, он изучил места пребывания Суворова на Кубани и выявил все основные маршруты передвижения полководца, планы военных действий, уточнил ряд исторических и географических названий.

В результате В.А. Соловьев написал исторический труд «Суворов на Кубани» и целый ряд историко-документальных книг: «По следам Суворова», «Екатеринодарская крепость», «Подвиг сотни Гречишкина», «Пушкин на Кубани», «Подвиг Георгиевского поста у Липок», «Русские ворота», «Черноморские колокола», «Подвиг Россинского», «Лермонтов на Кубани».

С 1973 г. В.А. Соловьев опубликовал в краевой прессе сотни статей по истории Екатеринодара, Кубани и казачества, публицистических статей в защиту памятников истории и культуры города и края, статей в энциклопедии «Казачество» (М., 2003), «Энциклопедическом словаре по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 года» (Краснодар, 1997).

В 1970-1990-е годы В.А. Соловьев вел большую общественную, культурно-просветительную работу в городах и станицах Кубани. Выступал с лекциями и проводил увлекательные экскурсии по историческим местам Краснодара и края. В.А. Соловьев был членом президиума Краснодарского краевого совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (с 1973 г.), совета Фонда культуры кубанского казачества (с 1994 г.), ученого совета Государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицына (с 1982 г.), попечительного совета Краснодарской краевой универсальной научной библиотеки им. А.С. Пушкина (с 1999 г.), почетным членом Краснодарского Суворовского клуба (1993), действительным членом Краснодарской народной академии (2004), лауреат премии администрации Краснодарского края в области культуры и искусства им. первого просветителя Кубани К.В. Россинского (1996).

В.А. Соловьев – участник возрождения кубанского казачества. Полковник Кубанского казачьего войска (1997). «Главный историк Кубанского казачьего войска» (1995). Награжден знаком «За возрождение казачества» и казачьим крестом «За спасение Отечества».

Решением городской думы г. Краснодара от 15 октября 1997 г. № 14 п.3 «за многолетний труд, активную общественную деятельность, значительный вклад в развитие экономики города, создание и сохранение культурного и исторического наследия Кубани и краевого центра» В.А. Соловьев удостоен звания «Почетный гражданин города Краснодара».

Таков Виктор Александрович Соловьев – офицер, гражданин, хранитель исторической памяти русского народа».

 

 

Феофилактова Тамара Матвеевна (1935-2010) - историк-кавказовед и преподаватель Кубанского государственного университета .

Вот что пишет о Тамаре Матвеевне её коллега, Матвеев Олег Владимирович – профессор кафедры истории России Кубанского государственного университета, доктор исторических наук:

«.. Тамара  появилась на свет 28 февраля 1935 г. в белорусской семье рабочих г. Витебска Матвея Дмитриевича и Ефросиньи Ефимовны Хартовых. Помимо Томы у Хартовых имелась ещё одна дочь. После окончания Великой Отечественной войны, в 1946 г., Хартовы переехали в г. Краснодар. Здесь целеустремленная и стремившаяся к знаниям девушка училась в средней школе №36, которую окончила в 1952 г. с золотой медалью. «Буду историком», – заявила она родным, и в том же году успешно поступила на исторический факультет Краснодарского педагогического института. В вузе она не только отлично училась, но активно участвовала в общественной научной работе, была старостой, членом научностуденческого общества. По окончании института с отличием в 1956 г. работала учителем истории средней школы №1 в ст-це Староминской. Затем по семейным обстоятельствам переехала в г. Краснодар, где работала старшей пионервожатой своей родной 36 школы. Фамилию Феофилактова Тома получила от супруга, который был военным.

. После реорганизации Краснодарского государственного педагогического института в Кубанский государственный университет от преподавателей требовалось повышение научной квалификации, поэтому в ноябре 1971 г. Т.М. Феофилактова была направлена в очную целевую аспирантуру Ростовского государственного университета. Её научным руководителем стал А.П. Пронштейн. Александр Павлович, создавший научную школу по изучению истории Дона и Северного Кавказа, привлёк внимание аспирантки к проблемам западнокавказского вектора российской внешней политики XVIII столетия. Так начался её путь в историческое кавказоведение, кропотливая работа в Архиве внешней политики России и Центральном государственном военно-историческом архиве СССР, выступления с результатами своих разысканий на научных конференциях. Её работы стали выходить в Нальчике, Ростове-на-Дону, Краснодаре

19 сентября 1975 г. Т.М. Феофилактова успешно защитила в Ростовском государственном университете диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук «Северо-Западный Кавказ во внешней политике России во второй половине XVIII в.».

… В последние годы жизни Т.М. Феофилактова вела большую работу по подготовке абитуриентов, выпустила несколько великолепных пособий для поступающих в ВУЗы по истории России. Тамара Матвеевна ушла из жизни 29 июня 2010 г., оставив о себе добрую память среди учеников и коллег. Её научные работы востребованы и постоянно упоминаются в диссертациях, книгах и статьях, посвященных ногайскому, кавказскому и крымскому вопросам второй половины XVIII в”.

Над изучением и популяризацией истории Усть-Лабинска, и, в частности, истории Усть-Лабинской (Александровской крепости), трудились краеведы города Усть-Лабинска: врач Антонов И.И, литератор и историк Савенко М.К. (статья в газете «Сельская новь» под названием «Откуда наш город начало берёт?»),  редактор Усть-Лабинского радио Дмитренко Т.И., преподаватель истории Артюшина Е.А., Забазнов А.Н. и Савенко С.М. (авторы книги «Усть-Лабинск. Историко-краеведческие очерки 1794-2014 г.г.) , Татьяна Михайловна Курятникова, жительница г. Санкт-Петербурга (родилась в ст. Усть-Лабинской) и другие.

 

 

                         3. Строительство Кубанской оборонительной линии   генерал-поручиком А.В. Суворовым в 1778 году. 

 

                          

                                                      Фото 3.1. Кавказские оборонительные линии.             

«.. Во второй половине XVIII в. важное место во внешнеполитических акциях правительства Екатерины II заняла Черноморская проблема. Определенная роль в ее разрешении, принадлежала Северо–Западному Кавказу. Он благодаря своему географическому и военно–стратегическому положению являлся связующим звеном между Крымом и Кавказом. В этом районе и столкнулись в очередной раз интересы России и Турции. Решающий этап в борьбе между двумя державами за утверждение в Крыму и Прикубанье наступил после войны 1768–1774 гг., которая окончилась подписанием Кючук–Кайнарджийского мирного договора, отвечающего интересам России. Но Турция не отказалась от своих притязаний на Крымское ханство, в состав которого входила Правобережная Кубань. Более того, Порта активизировала свои действия на Северо–Западном Кавказе. Возник еще один узел противоречий — кубанский. Но усилия турецких эмиссаров использовать народы Северо–Западного Кавказа для борьбы против России не всегда приводили к успеху. Как правило, на сторону Турции переходила феодальная верхушка, которой иногда удавалось увлечь за собой зависимые слои местного населения. Так, в 1777 г. адыги по призыву султана, обещавшего им поддержку деньгами и войсками, активизировали набеги на правый берег р. Кубани и на Дон. Одновременно готовилось восстание ногайцев в Крыму, на Кубани против ставленника России крымского хана Шагин–Гирея. Напряженная военно–политическая обстановка на Северо–Западном Кавказе требовала, чтобы в этот район был направлен опытный и авторитетный военачальник.

                                                                  

                                                                                                                 Суворов А.В.

14 ноября 1777 г. командиром Кубанского корпуса был назначен генерал–поручик А. В. Суворов, чья деятельность на Северо–Западном Кавказе явилась новым свидетельством военно–инженерных и дипломатических способностей выдающегося русского полководца. Перед ним стоял ряд сложных задач: продолжение строительства Азово–Моздокской линии от р. Ташлы к Азову, предотвращение набегов и вторжений на Правобережную Кубань со стороны горцев и турок, создание необходимых условий для возможного отделения Кубани от Крыма и прекращение волнений среди ногайцев.

16 января 1778 г. А. В. Суворов прибыл в Копыл (ныне г. Славянск–на–Кубани). Прежде всего он осмотрел местность. Чтобы пресечь внезапные нападения противника, Суворов приказал выжечь камыши и поставить наблюдательные посты по Кубани. Посетив Темрюк, Тамань и осмотрев устье реки, он пришел к выводу, что лучшим средством изолирования ногайцев от турок и предупреждения их совместных действий с адыгскими феодалами является система фортификационных укреплений.

А. В. Суворов предложил верховному командованию перенести западную часть Азово–Моздокской линии на р. Кубань, соединить новые укрепления с ранее построенными в районе р. Ташлы, укрепить Таманский полуостров со стороны Керченского пролива. Дальновидный политик понимал, что рано или поздно кубанские укрепления станут пограничным форпостом России на Северо–Западном Кавказе и могут сыграть большую роль в деле присоединения Прикубанья к России. Получив согласие командования, Суворов приступил к созданию кордонной линии. Планировалось построить 10 крепостей, 10 постоянных редутов и 8 фельдшанцев. Командир корпуса лично наметил места постройки укреплений и взял на себя общее руководство строительством. Он спроектировал линию из двух рубежей по принципу обороны направлений. На первом рубеже располагались крепости с гарнизоном в две роты, а также редуты и фельдшанцы, имевшие по роте и меньше. Второй рубеж отстоял от первого на 25–30 км, представляя собой резерв. К марту 1778 г. были построены Таманская, Благовещенская (Славянск-на-Кубани), Екатерининская (ниже ст. Марьянской), Марьянская (западнее Краснодара), Новотроицкая (между ст. Воронежской и Старокорсунской), Александровская (Усть–Лабинск) крепости. В конце марта была заложена последняя крепость — Павловская (в районе ст. Кавказской).

Кроме этого было построено 18 фельдшанцев и редутов. Вся линия имела протяженность 540 верст. Менее чем за 3,5 месяца «крепости и фельдшанцы по Кубани», как доносил А. В. Суворов П. А. Румянцеву, «построились… с неожиданным успехом». А между тем их строительство шло в обстановке частых вооруженных нападений закубанцев.

Редут — сомкнутое укрепление в виде правильного или неправильного многоугольника, усиленное преградами штурму и самостоятельное в смысле обороны. Р. появились в XVI в. и как основная форма укреплений прошла через XVII, XVIII и XIX вв. Исчезли только в начале первой мировой войны 1914 — 18 гг., когда развитие артиллерии как качественное, так и количественное показало все несоответствие этой формы новым требованиям — малозаметности и рассредоточенности. Р. являлись опорными пунктами всякой укрепленной позиции. Правила по их возведению, условия расположения на местности и их конструкция составляли основное содержание курсов полевой фортификации XVIII — XIX вв.

 Фельдшанец - земляное полевое оборонительное укрепление, использовавшееся в XVII–XVIII веках. 

 

 

Фото 3.2. Кубанская оборонительная линия, построенная А.В. Суворовым  в 1778 году. Пояснения даны краеведом Савенко С.М.

 

Нельзя забывать и о том, что строительство велось зимой, в сложных климатических условиях.

Все построенные крепости были вооружены полковой артиллерией, вокруг них возвышались земляные валы, опоясываемые глубокими рвами. В период создания Кубанской оборонительной линии А. В. Суворов показал себя как талантливый военачальник, расчетливый военный инженер. Во–первых, он рационально распределил войска по линии, не допустив излишнего раздробления сил, во–вторых, организовал обучение войск применительно к

местным условиям. Повсюду Суворов возил с собой кожаный сундучок с чертежными принадлежностями, которые он часто использовал. Сохранилась составленная великим полководцем карта Кубанской линии 1778 г.

17 апреля 1778 г. Суворов сдал командование Кубанским корпусом князю Одоевскому, оставив край «в полной тишине и в удовольственном упражнении ногайцев хлебопашеством и иной домашней экономии».

Полководцем была проделана большая работа. Кордонная линия, размещенная вдоль такой крупной естественной преграды, как р. Кубань, оснащенная крепостными сооружениями и укреплениями, делала южную границу Российской империи по р. Ея защищенной от внезапного вторжения турок и горцев. Обеспечивалась связь между Кубанским, Кавказским и Крымским корпусами русской армии. Линия содействовала установлению контактов между русскими и закубанскими народами. Оставляя Кубань,

А. В. Суворов с удовлетворением отмечал, что «к тамошним укреплениям подлежащие народы имеют частое с войсками российскими обращение и начинают помалу производить уже торги лошадьми, скотом, маслом, молоком и другими товарами». Говоря о недостатках кордонной линии, следует отметить растянутость коммуникаций Кубанского корпуса, а также их отдаленность от тыловых баз, малочисленность русских войск на границе…[ 22].

В центре Кубанской оборонительной линии, на высоком правом берегу реки Кубани в феврале-марте 1778 года А.В. Суворов построил крепость Александровскую (в начале 1792 года переименованную аншеф-генералом  И.В. Гудовичем в Усть-Лабинскую).

Историк Виктор Александрович Соловьёв (1925-2013) пишет в краевой газете "Кубанский курьер"  за 20 марта 1993 года обширную статью  о крепости Усть-Лабинской.

 Приводим отрывок  из вышеназванной статьи о строительстве А.В. Суворовым крепости Александровской в 1778 году:

" ...И так, возвратимся в один из дней начала весны 1778 года, когда строительный отряд во главе с А.В. Суворовым после окончания строительства фельдшанца  Гавриловского остановился лагерем на возвышенности, нависшей над широкой лощиной, плавно спускавшейся к берегу Кубани (сегодня это начало улицы Лермонтова в районе Хатукаевского моста через реку Кубань (авт.).

Это место по определению Суворова, вполне подходило под строительства очередного укрепления: дрова - в лесу, росшем в лощине, вода - в реке, в

степи подножный корм для лошадок и порционного скота.. Да и сама местность была здоровой.

                    Фото 3.3. Схема Александровской крепости, построенной А.В. Суворовым на правом берегу р. Кубани, на месте будущего Усть-Лабинска.

В плане укрепление выглядело неправильным многоугольником со сложным профилем (фото 3.3. авт.). На линии оборонительных сооружений возвышались три полных бастиона и один полубастион. Спускающаяся к реке небольшая лощина, по которой должны были солдаты ходить к Кубани брать воду и поить лошадок, прикрывалась тремя траверзами, сделанными из двойного плетня, с земляной засыпкой.

Кроме вала с турами и выкопанного перед ним оборонительного рва, по дну которого стоял палисад из острозатёсанных брёвен, укрепление прикрывалось с поля тройной цепью волчьих ям, укрытых камышом и ещё одного рва. Ворота были в восточной части, перед которыми солдаты построили через ров подъёмный мост..." [18].

О расположении воинских частей на Кубанской оборонительной линии в 1779 году пишет кубанский историк Ф.А Щербина в своей книге «История Кубанского казачьего войска»:

«.. 1779 год прошёл, однако, без особых столкновений между русскими и черкесами. Этому способствовало, впрочем, спокойное состояние дел в международной политике…  Алексеевский пехотный полк занимал Александровскую крепость, Михайловский и Западный фельдшанцы и предназначался для движений между Александровской и Павловской (сегодня станица Кавказская- авт.) [ 16 ].

 

4.  Разгром А.В. Суворовым ногайцев-клятвопреступников осенью 1783 г. в урочище Керменчик-на-Лабе.

 Чтобы понять причины битвы русских войск под командованием А.В. Суворова и донских полков казачьего генерала Иловайского с ногайцами осенью 1783 года в урочище Керменчик-на-Лабе, необходимо обратиться к событиям 1779 – июня 1783 г.г. Об этих событиях пишет учёный-историк Тамара Матвеевна Феофилактова в своей работе «КУБАНЬ В РУССКО–ТУРЕЦКИХ ОТНОШЕНИЯХ В 1778–1783 г.г.  И А.В. Суворов».

«.. Царское правительство понимало, что невозможно добиться усиления своих позиций на Северо–Западном Кавказе лишь одними военными мерами. Перед Суворовым стояла важная дипломатическая задача — добиться усиления влияния на местное население. Поддержка царизмом феодальных верхов ногайского и адыгского общества осуществлялись в духе, свойственном общему реакционному курсу его внешней и внутренней политики. Так, в ордере от 25 июля 1778 г. П. А. Румянцев предписывал А. В. Суворову «Удерживать разными приласканиями и самими подарками султанов, мурз, беев для того, чтобы отвлечь от сообщения с турками на дело против нас». А. В. Суворов имел встречи с ногайскими и адыгскими феодалами, с наиболее влиятельными сераскирами Арслан–Тиреем и Батыр-Гиреем. Учитывая сложную военно–политическую обстановку на Кубани, он использовал весь свой авторитет и дипломатическое искусство, чтобы привлечь на сторону России местные народы, так как «благомудрое великодушие иногда более полезно, нежели стремглавый военный меч». Избегая в целом экспедиций русских войск за Кубань, Суворов умело использовал противоречия между закубанскими феодалами и иногда оказывал помощь прорусски настроенным закубанским правителям. Так, по просьбе наврузовского султана Гаджи–Гирея он послал отряд русских войск для наказания Долак–султана, совершившего нападение на владения первого. А. В. Суворов не допускал мародерства и насилия по отношению к местному населению. В случае невыполнения этого приказа разбирательство по делу доходило вплоть до командира корпуса. Важным фактором для установления дружественных отношений с местным населением было развитие торговых связей. Все эти меры, предпринятые полководцем, принесли свои плоды. О их действенности говорил сам Суворов: «Чернь, несмотря на свое зависимое положение от султанов и мурз, не всегда соглашалась нападать на русские войска, даже когда заставляли ее силой». Мурзы и беи дали обещание Суворову, что они останутся верными России даже в том случае, если турецкие войска появятся в Прикубанье.

Во время пребывания на Кубани в 1778 г. полководец интересовался жизнью казаков–некрасовцев, бежавших с Дона на Кубань во время подавления крестьянской войны под предводительством И. Болотникова. Он предложил кн. Г. А. Потемкину ходатайствовать перед Екатериной II о выдаче некрасовцам царского манифеста о прощении, однако они его так и не дождались. Главным итогом пребывания А. В. Суворова на Кубани в 1778 г. явилось обеспечение надежной защиты русских границ и утверждение мирной обстановки в Прикубанье.

В январе 1779 г. А. В. Суворов посетил Кубань во второй раз, инспектируя оборонительные укрепления между Черным и Каспийским морями. Он вновь встретился с теперь уже знакомыми ему представителями ногайской и адыгской знати и убедился в их лояльном отношении к русским.

После подписания в марте 1779 г. Айналы–Кавакской конвенции, которая по замыслу русской дипломатии должна была усыпить бдительность турок, русско–турецкие отношения продолжали обостряться. В1781–1782 гг. турецким агентам удалось поднять восстание в Крыму и на Кубани. Шагин–Гирей был свергнут. На помощь ставленнику России пришли русские войска. В столь сложной обстановке в октябре 1782 г. во главе Кубанского корпуса вновь был поставлен А. В. Суворов. Царское правительство пришло к выводу, что настало время присоединить Крымское ханство к России. Это решение основывалось на том, что оно находилось в экономической и политической зависимости от Российской империи, кроме того, сложилась благоприятная международная обстановка. В этих условиях 8 апреля 1783 г. был издан царский манифест о присоединении Крыма, Тамани и Правобережной Кубани к России.

Понимая, что принудительное приведение к присяге не даст желаемых результатов, А. В. Суворов употребил все мирные средства, чтобы удержать ногайцев от переселения за Кубань и убедить их в преимуществах нового подданства. Он внимательно вникал в настроения ногайской знати, стремился прекратить распри в ее среде, предпринял попытки вернуть из-за Кубани бежавших туда ранее ногайцев, а из Анапы — переселенных жителей Тамани.

Получив приказ Г. А. Потемкина привести новых подданных к присяге на верность России, Суворов подтянул войска к Ейскому укреплению на случай волнений среди ногайцев. 28 июня 1783 г. близ Ейска состоялась торжественная церемония: был зачитан манифест о добровольном отречении Шагин–Гирея от престола, затем ногайцы присягнули на Коране на верность России; состоялся большой пир. К нему было заготовлено свыше 500 ведер водки, зажарены сотни быков и баранов. Празднества завершились на третий день скачками и джигитовкой. 5 июля 1783 г. А. В. Суворов сообщил Г. А. Потемкину о приведении к присяге всех ногайцев, что являлось оформлением вхождения в состав России Правобережной Кубани и Тамани. То, что эта задача была осуществлена мирным путем, во многом является заслугой Суворова–дипломата. Екатерина II высоко оценила деятельность полководца, наградив его орденом Святого Владимира I степени.

Однако было совершенно очевидно, что позиции России в Прикубанье станут непоколебимыми лишь после вывода оттуда ногайцев, которые в силу своего экономического и политического положения и при подстрекательстве турок могли в любой момент восстать или уйти за Кубань. Получив приказ от кн. Г. А. Потемкина о переселении новых подданных в уральские степи, полководец начал действовать методами убеждения и подкупа феодальной знати, чтобы выполнить задачу мирным путем. Переговорив со многими из ногайских феодалов, Суворов убедил часть из них в целесообразности переселения за Волгу. В конце июля 1783 г. ногайцы, сопровождаемые русскими войсками, двинулись на новые места жительства. Столь серьезные меры предосторожности не были излишними. Подстрекаемые турками и Шагин–Гиреем, недовольным своим вынужденным отречением от престола, ногайцы предприняли массовые вооруженные нападения на русские отряды. А. В. Суворов поспешил к ним, чтобы успокоить их, но это не дало положительных результатов. Возникла угроза использования недовольных переселением ногайцев турецкими эмиссарами. В создавшейся обстановке А. В. Суворов, следуя приказу Потемкина, применил вооруженную силу: разгромил ногайцев в октябре 1783 г. в устье р. Лабы при переправе их в Закубанье ..» [ 15 ].

 Историк В.А. Соловьёв в своей книге “Суворов на Кубани» так описывает Закубанский поход А.С. Суворова:

«…Об этом походе нам известно из личного рапорта Суворова от 6 октября 1783 года, направленного в адрес князя Потемкина, и составленного обер-квартирмейстером Кубанского корпуса Афанасием Федоровым плана, полное название которого - «План, представляющий движение войск легкого Кубанского корпуса к поражению бунтовщиков — ногайских татар, кочевавших за реками Кубанью и Лабой, октября 1-го дня 1783 года».

В этих документах тоже были загадки, которые мне пришлось разгадывать. Так, в первый переход корпус прошел всего тринадцать верст. Оказывается, пришлось задержаться у переправы через довольно глубокий ерик Ангалы (Ангелинский). Выйдя из урочища Ейски-Копыл, корпус к рассвету прибыл к урочищу Акджебу, где и стал на дневку. Черноморцы это урочище назовут Черным лесом, остатки которого и ныне видны западнее станицы Марьинской. А урочища Ейски-Копыл вообще никогда не было, а был город Эски-Копыл, который невнимательным писарем был превращен в урочище, да к тому же поместил его на место Красного леса, откуда начался Закубанский поход.

Далее сообщалось, что 27 сентября прошли немногим больше восемнадцати верст и отдыхали в урочище Наурус-Коласы урочище это представляло большой лес в пойме Кубани, остатки которого видны и сейчас у восточной окраины станицы Елизаветинской. Рядом ерик Свинушка, на правом берегу которого, у бывшего фельдшанца Нового, был колодец с хорошей питьевой водой. 28 сентября корпус прошел двадцать четыре версты и отдыхал в урочище Куш-Межик-Агаши, в лесу, который позднее черноморцы назовут Головатов кут. Лес этот принадлежал войсковому судье Черноморского войска Антону Головатому и находился южнее мясокомбината города Краснодара.

29 октября корпус сделал самый большой переход, прошел двадцать девять верст. Дневку сделал в урочище Адемей-Ауз, в лесу у бывшего Гавриловского фельдшанца, где был колодец с хорошей водой. Остатки этого леса и сейчас видны восточнее станицы Старокорсунской.

30 сентября корпус прошел семнадцать верст и отдыхал в урочище Карт-Кешу, которое представляло собой пойменный лес западнее станицы Воронежской, позже черноморцы назвали его Лихачев кут. Недалеко от него на обрыве они построили Редугский пост.

В тот же день Суворов пишет командиру Кавказского корпуса П. С. Потемкину, что отряд под командованием генерал-майора Леонтьева на Кубань прибыл. Остановился он у бывшей Царицынской крепости, где переправится в Закубанье и станет между Лабой и Кубанью, чтобы закрыть путь мятежникам-ногайцам на восток.

Суворов дал Леонтьеву указание о взаимодействии при одновременном ударе, если придется, по ногайцам, которые, по сведениям разведки, стоят своими кочевьями вдоль берегов Лабы. Суворов еще с марша направил вперед инженерную разведку во главе с обер-квартирмейстером Афанасием Федоровым, чтобы найти место, удобное для переправы через Кубань. Разведчики переоделись в ногайскую одежду и выехали к устью Лабы. К вечеру казак доставил записку Федорова, что брод найден, поэтому ни паромов, ни понтонный мост строить нет необходимости. Далее в записке говорилось, что он направляет проводников, которые и проведут войска к выбранному им броду. Федоров остался в лесу готовить просеки к реке и организовать переправы для всего экспедиционного корпуса.

В конце дня, когда солнце уже начало клониться к горизонту, Суворов в сопровождении нескольких штабных офицеров и конвоя казаков выехал из леса и поднявшись на правобережье Кубани по старинной дороге западнее небольшого меотского городища, двинулся вверх по реке. Через шесть верст он заметил у самого обрыва небольшое городище, которое ныне у восточной окраины станицы Воронежской. Оставив лошадей и конвой, он в сопровождении офицеров поднялся по дороге, ведущей к цитадели городища, легко взошел на вал и осмотрелся. Подбежавший ординарец двадцатилетний подпоручик Нижегородского драгунского полка Осип Улитин подал ему зрительную трубу.

То, что Суворов увидел, успокоило его: недалеко за рекой ногайцы косили сено, пасли стада и табуны лошадей, а вдали на юго-востоке, где протекала Лаба, виднелись многочисленные дымки ногайских кочевий. Суворов понимал, что ногайцы, как противник были не страшны и победа над ними для него, боевого генерала, последнее дело. Вся трудность этой экспедиции заключалась в том, чтобы настигнуть мятежников до того, как они смогут рассеяться в лесах. Надеясь на скрытное продвижение своих войск и распущенные им ложные слухи, средство, в общем-то обыкновенное в военном деле, но в данном случае имеющее важное значение, он все же опасался ухода ногайцев в горы.

Главная сила ногайских орд — их конница. Ногаец на коне опасен, способен на неспровоцированное нападение, на грабеж и бессмысленное убийство. Без лошади он — мирный житель. Главная цель похода Кубанского корпуса — полное уничтожение ногайской конницы. Суворов всегда стремился довести победу до конца. Он преследовал противника и необходимость этого обосновывал убедительно. «Недорубленный лес опять вырастет», — говорил он. А поэтому требовал: «...преследовать неприятеля денно и нощно, пока истреблен не будет».

Суворов получил от атамана Иловайского донесение, что он с десятью полками прибыл в указанное ему место, к устью Лабы, где и остановился в пойменном лесу. Лошади и казаки в хорошем состоянии и готовы к походу в Закубанье. Суворов собрал командиров полков, отдельных рот и эскадронов и отдал приказ о переправе и предстоящем ночном бое.

В восемь часов вечера, когда уже совсем стемнело, войска построились в колонну и ведомые проводниками, осторожно тронулись вверх по Кубани. Пройдя верст шесть, передовые дозоры заметили впереди движущуюся массу конницы, над которой щетиной торчали пики. Это Иловайский выводил свои полки из лесу. Вскоре и сам он доложил Суворову о своем благополучном прибытии. Отойдя от бывшей Александровской крепости около десяти верст, передовые части корпуса прибыли в урочище Токус-тепе (токус тепе — девять холмов). Здесь Кубань делала крутое колено и вдоль ее высокого правобережья стояло девять курганов. В пойму, которая была шириной версты две, спускались две дороги и овраг, по которым проводники и повели войска к переправе. Сейчас на этом месте хутор Двубратский, Усть-Лабинского района.

              

  Фото 4.1. Место переправы отряда А.В. Суворова, А.И. Иловайского и    отряда Лешкевича через реку Кубань

                  у  урочища Девятибратского (ныне пос. Двубратский)

Между обрывом правобережья и прикубанским лесом раскинулась большая поляна. Место это было знакомо Суворову по 1778 году, когда он на здешнем городище устанавливал казачий сторожевой пост. Войска непрерывным потоком спускались на поляну, где их встречал комендант переправы и тут же направлял согласно утвержденному обер-квартирмейстером плану. Пехота двигалась по узкой дороге через полосу приречного леса и выходила к броду. Артиллерия двигалась поорудийно в промежутках пехоты, выйдя к реке, поворачивала вверх по ее течению и сосредоточивалась у самого берега. Кавалерия пошла за пехотой, а у реки повернула влево и, не доходя до артиллерии, остановилась.

А на поляне тем временем из повозок обоза был построен вагенбург (обозный город) — временное походное укрепление из тесно поставленных повозок в виде огромного квадрата. Для охраны его Суворов оставил две пехотные роты с двумя пушками.

После выхода войск к реке Федоров доложил Суворову, что переправу можно начинать Войскам предстояло решить сложную задачу — глубокой осенней ночью незаметно для ногайцев перейти Кубань, которая в это время хотя и обмелела, но была еще достаточно глубока и, как всегда, бурлива. Пехотные роты получили приказ раздеться донага и передать свою одежду специально закрепленному за каждой ротой эскадрону кавалерии. Затем по команде офицеров солдаты подошли к воде. Видя черную, страшную воду, они торопливо крестились и, подняв над головой ружья с патронными сумками, спускались в холодную воду. Взвод за взводом во главе со своими капралами и сержантами, нащупывая ногами неровное дно, шли к невидимому во мраке ночи противоположному берегу. Местами вода доходила солдатам до плеч, малорослым приходилось довольно трудно.

Для уменьшения напора воды чуть выше по течению реки переправлялась кавалерия. Эскадрон за эскадроном, сотня за сотней спускались с плато, пройдя лес, приближались к переправе. Лошади, слыша шум воды, нервно передергивали ушами, отфыркивались, втягивая трепещущими ноздрями сырой воздух, но, получая сильные удары плеткой или шенкелями, присаживались на задние ноги, сползали в воду и, осторожно переставляя ноги по дну, шли к противоположному берегу. Еще выше по реке переправлялась артиллерия. Пороховые заряды из ящиков были вынуты и розданы драгунам, которые, держа их в руках, перевезли через реку.

Противоположный берег, за которым начинался широкий луг, крутой, а грунт очень твердый, поэтому для подъема на берег специально было сделано три въезда. Тяжелые артиллерийские лошади осторожно спускались с пушками и зарядными ящиками в воду. Некоторые боялись холодных струй, но ездовые яростно хлестали их плетками, направляя к противоположному берегу. Лошади, дружно натягивая постромки, подтаскивали пушки к самому берегу, где специально выделенная пехотная рота с помощью канатов выкатывала пушки на сушу.

Тремя колоннами рота за ротой, эскадрон за эскадроном, орудийная упряжка за упряжкой устремлялись в Закубанье, навстречу ожидавшей их неизвестности. На левом берегу каждую роту встречал обер-квартирмейстер Федоров, который переправился туда одним из первых, и указывал каждой роте и эскадрону место для сосредоточения.

В два часа ночи переправа была закончена. Через пять дней Суворов доложил, что переправа была «наитруднейшая, широтою семидесяти пяти сажен, едва не вплавь». Но, как ни сложна была переправа, благодаря умелой организации она прошла благополучно. Закончив переправу, войска приводили себя в порядок и строились в походные колонны. Слышался храп лошадей, тихий говор и бряцание ружей пехотинцев, которые разбирали их из козел. Пахло пушечным фитилем, который тлел в пальниках, и туманом. Солдаты ежились после вынужденного купания, а некоторые, чтобы согреться, прыгали, боролись или делали ружейные приемы. В темноте по светящимся точкам пальников было видно, где стоят артиллерийские упряжки.

Наступил следующий этап операции — ночной бой. Первым по приказу Суворова тронулся авангард в составе всех донских полков атамана Алексея Ивановича  Иловайского и отряда Лешкевича из двух батальонов пехоты и двух эскадронов драгун. Суворов помнил ордер Потемкина, полученный им вскоре после ногайского мятежа, где после требования «проучить тамошних жителей» за мятеж было сказано: 
«...я уверен, что вы дадите чувствительный удар, и для такового подвига желаю, чтоб донцов держали в куче».

Вот и послал Суворов все казачьи полки впереди корпуса, как знатоков степной войны, имеющих вековой опыт борьбы с набегами кочевников. Вначале путь пролегал по открытой местности, поросшей кое-где кустарником, а затем войска вышли к болотистой лощине, по которой протекал Малый Зеленчук, речка небольшая, но довольно извилистая, с топким дном. Тут при переправе потеряли много времени, пока перетащили буквально на руках артиллерийские орудия. Вскоре головной дозор казаков наткнулся на караул ногайцев, которые беспечно спали вокруг затухающего костра. Казаки так ловко связали их арканами, что никто из караульных не смог дать сигнал тревоги. Пленных сразу же доставили к Лешкевичу. Беглый допрос показал, что ногайцы стояли вдоль Лабы, начиная от городища Керменчик и вверх по Лабе верст на десять.

                           

Фото 4.2. Местность, где произошло сражение русских войск под началом А.В. Суворова с ногайской конницей Тав-султана  1 октября 1783 г.

Суворов принял решение послать степью к Лабе все казачьи полки, чтобы отрезать ногайцам путь к горам. Отряд Лешкевича пошел к городищу Керменчик.

С рассветом по пушечному выстрелу казаки и драгуны пошли в атаку. Среди ногайцев началась паника: кричали воины, ревел скот, с диким ржанием скакали лошади, хлопали выстрелы. Но вскоре Тав-султан и его мурзы сумели организовать несколько сильных очагов сопротивления. Ногайцы огородились кибитками и стали отстреливаться. Для их подавления потребовалось подвезти артиллерию.

Тав-султан пошел на прорыв. Пользуясь малочисленностью русской пехоты, он прорвал кольцо окружения и ушел вверх по Лабе. Бой в урочище Керменчик закончился к десяти часам утра. Вся, степь протяжением в десять верст вдоль правого берега Лабы была покрыта брошенными кибитками, между которыми валялись казачьи и драгунские лошади, а изредка и люди, уткнувшие головы в землю.

После короткого отдыха донские полки и драгуны, перейдя на левый берег Лабы, преследовали мятежников до самых лесов, отбивая угоняемых ими пленников. На другой день все войска возвратились к Керменчику. «Одни сутки решили все дело», — писал позже Суворов.

Операция, блестящая по скрытности и внезапности, увенчалась полным успехом, и ногайская конница как военная сила, постоянно угрожавшая южным землям России, перестала существовать. «Со времен Мамая никогда татары не терпели такого жестокого поражения, как в тот несчастный день...» — писал первый биограф Суворова, его сподвижник Ф. Антинг.

Завершив Закубанский поход, Суворов возвратил корпус на правый берег Кубани и стал бивуаком на месте нынешнего центра города Усть-Лабинска. После возвращения посланных им в горы разведчиков Суворов приказал войскам маршировать к Ейскому укреплению, куда они и прибыли в середине октября..» [ 7 ].

Вот что пишет кубанский историк В.А. Соловьёв в своей книге «По следам Суворова» (2004 г.) о значении Закубанского похода Суворова:

«..Возникает вопрос, почему общественность об этом ничего (или почти ничего) не знает? Почему в исторической литературе Закубанский поход намертво забыт?

Что на поле Куликовом поле русичи под командованием князя московского Димитрия впервые разгромили Золотую Орду, это известно всем. А то, что последнюю точку в этой тяжёлой, многовековой борьбе с последним осколком Золотой Орды поставил москвич А.В. Суворов и именно на этом поле у валов Керменчика-на-Лабе, знает только узкий круг военных историков. И если на Куликовом поле установлен величественный памятник, известный всей нашей стране, то почему бы не поставить у Керменчика-на-Лабе хотя бы памятный знак?

Это надо сделать ещё и потому, что Закубанский поход подтолкнул турок к очередной уступке в пользу России, а 1 ноября 1783 года ногайскую конницу, главную силу вассальных областей Крымского ханства, Оттоманская Порта вынуждена была отодвинуть свою границу с Большой Еи на берега Кубани. Это была победа русской дипломатии и русского оружия, находящегося в руках А.В. Суворова и его сподвижников..» [ 7 ].

 

 

     5.  Роль генерала-аншефа И.В. Гудовича в дальнейшем укреплении  Кавказских оборонительных линий

         в период с 1792 по 1796 г.г.

 

   Фото 5.1. Кавказкая оборонительная линия до 1783 года и после.   Рис. из «Военной энциклопкедии Сытина», 1813 год.

 

«..Кавказская пограничная линия начинала принимать свой конечный образ. В 1783 году по официальным документам она делилась на две части: на Моздокскую и Кубанскую. Первая проходила по левому берегу Терека (три крепости и девять казачьих станиц) и Кубанской степи (девять полевых крепостей). Вторая шла по правому берегу реки Кубань и состояла из «суворовских» 8 крепостей и 19 фельдшанцев.

Поскольку предвоенная ситуация торопила, генерал-аншеф А.В. Суворов-Рымникский строил свои укрепления скоро и без необходимого инженерного обеспечения их долговечности. Устроенные его трудами земляные укрепления со временем под действием ветров и дождей стали разрушаться. Такое, впрочем, было вполне естественно и неизбежно.

Главнокомандующий русской армии на юге России Г.А. Потемкин, носивший еще эполеты генерал-поручика, получает от императрицы задание построить новую линию пограничных укреплений. Она должна была проходить от станицы Екатеринодарской по реке Малке до реки Лабы, впадающей восточнее в Кубань.

Речь шла о закреплении позиций России на Северном Кавказе. На реке Малке, против Большой Кабарды, строятся три казачьих станицы и два форпоста, а между Малкой и Кубанью, против Малой Абадзы, Константиногорская крепость, четыре форпоста и один штерншанец. По правому берегу Кубани — три небольшие крепостицы: Прочный Окоп, Григориполисская и Кавказская (позднее на этих местах возникнут казачьи станицы), девять редутов и одна казачья станица. Постройка всех этих укреплений по времени уложилась в 1783-1791 годы.

Принимается и другое важное решение. Одновременно со строительством на южной границе новой укрепленной линии, в 1784 году, закладывается Военно-Грузинская дорога. В последующем она сыграла большую роль в закреплении Российской империи на Кавказе...

Появление на Кавказской пограничной линии нового командующего — генерал-аншефа И.В. Гудовича открыло новую страницу в ее летописи. Один из самых прославленных полководцев екатерининской эпохи начал укрепление позиций России на Северном Кавказе с того, что победно провел в 1791 году Анапский поход и ликвидировал на время сильную турецкую крепость на Черноморском побережье.

 

 

 

                             

                                 Фото 5.2.   Генерал-аншеф И.В. Гудович

Пока турки не восстановили укрепления Анапы, «подпитка» антироссийских настроений горцев западной части Северного Кавказа из Стамбула заметно снизилась, но не прекратилась. В биографии Гудовича штурм Анапской крепости стал георгиевским триумфом, настолько высоко был оценен императрицей Екатериной II Великой его полководческий подвиг. Но финальный аккорд Русско-турецкой войны 1787-1791 годов на Кавказе не решил главных проблем на юге державы.

Вскоре после возвращения из Анапского похода, уже после подписания мира в Яссах, который подвел итоги очередной войны между Россией и Оттоманской Портой, Гудович получил новое высочайшее повеление. Государыня потребовала от него укрепить Кавказскую линию, то есть южную границу империи. К тому времени ее командующий уже достаточно обстоятельно и лично ознакомился с пограничными крепостями и казачьими станицами. Для этой цели было совершено несколько инспекционных поездок из Георгиевска до Тамани и берегов Каспия.

Свои соображения по переустройству пограничной укрепленной линии генерал-аншеф представил в Санкт-Петербург в декабре 1792 года. Деятельный Гудович указал, что многие полевые укрепления, редуты и даже крепости находились, по его авторитетному мнению, не на «должном месте». Показательно, что все выносимые на суд государыни предложения обосновывались соответствующими расчетами «на местности» и в финансовом отношении.

Что предлагалось для более надежного прикрытия государственной границы на Северном Кавказе? Для начала это было устройство 12 новых станиц Волгского и Хоперского поселенных казачьих полков. Их предлагалось расположить от реки Малки до полевого укрепления Прочный Окоп включительно. Но это было еще не все в казачьем освоении южного приграничья.

Далее от Прочного Окопа, по правобережью Кубани до устья реки Лабы предлагалось поселить по императорскому указу донских казаков. К тому времени область Войска Донского уже теряла свое многовековое значение пограничного края. Поэтому обращение к донскому казачеству с его богатыми боевыми традициями со стороны командующего Кавказской пограничной линии случайным совсем не было.

На рассмотрение императрицы был представлен действительно интересный документ государственного мужа. Гудович, известный хозяйственник, обращал внимание на весь Прикубанский край, стоивший государству значительных материальных трат и не приносивший пока экономических выгод. Он предлагал заселить обширные безлюдные пространства черноземной степи пока 10 тысячами малоземельных государственных крестьян. Генерал- аншеф писал в представлении:

«...Дабы сей край приготовлялся впредь к пользе государственной и к поданию доходов, а стража границ около оного не оберегала бы пустых земель и лесов».

Главный пограничник Юга словно видел далеко вперед будущее кубанских земель в границах Российского государства как богатейшей житницы с многонаселенными селами и процветающими городами. И что немаловажно для державы — с новым сильным казачьим войском в предгорьях Кавказа, на Кубани и Тереке.

В столичном Санкт-Петербурге утвердили обстоятельный план генерал-аншефа и георгиевского кавалера И.В. Гудовича по усовершенствованию Кавказской пограничной укрепленной линии. Речь шла о ее большей части: от устья Терека и до Екатеринодара. В Правительствующем Сенате плану дали самую высокую оценку, указав на государственный подход к проблеме его автора.

Все же в «предположения» Гудовича в столице внесли ряд изменений и дополнений. Вместо Волгского и Хоперского казачьих полков приказано было поселить в новострояшихся станицах донских казаков. Для этого высочайшим указом назначалось шесть Донских казачьих полков. Они уже находились в то время в Прикубанье, неся службу по охране государственной границы.

6.  Заселение Кубанской кардонной линии черноморскими и донскими казаками в период с 1792-1796 г.г.

    6.1. Черноморскими казаками (от крепости Усть-Лабинской до  крепости Тамань) – 1792-1794 г.г.

 

 

                       

 

                     Фото 6.1. Слева на фото черноморский казак  конца 18 века,

                                       справа линейный казак черноморского войска.

 

                        

                                               Фото 6.2.  Пути первых казаков-переселенцев на Кубань  (1792- 1793 г.г.)

   

Савва Белый (г. р. неизв. - 1795, ст. Тамань) - полковник Черноморского казачьего войска.

Принимал активное участие в русско-турецкой войне 1787-1791, в частности в штурме Березанской крепости 1788, битвах с турками под ОчаковомБендеры (ныне город в Молдове), Измаилом.

Возглавил первый отряд черноморцев-переселенцев из-за Южного Буга на Кубань, насчитывавший 3847 пеших казаков с пушками и был отправлен на 51 лодке.

Флотилия во главе с Белым в сопровождении яхты с бригадиром Пустошкиным, специально командированным для этой цели к казакам царским правительством, отправилась 16 августа 1792 года с Очаковского лимана и 25 августа прибыла в Тамань (ныне село Краснодарского краяРФ). Это были первые переселенцы Черноморского казачьего войска, ступившие на кубанскую землю. Казачьи лодки были разгружены, пушки и припасы для них оставлены на некоторое время в Фанагорийской крепости, главные силы казаков расположились в Тамани, а часть на лодках отправлены в лиманы у устья Кубани как часовой отряд для наблюдения за черкесами.

 

                                  

 

                             Фото 6.3. Атаманы войска Черноморского: З. А. Чепега, судья А.П. Головатый   и Савва Белый.

 

З.А. Чепега был одним из тех запорожских старшин, которым вместе с Белым Черноморское войско было обязано своим возникновением. Геройская смерть Белого доставила звание кошевого атамана Чепеге, пользовавшегося между казаками репутацией опытного и храброго воина. При Чепеге Черноморское войско окончательно организовалось и окрепло. Под руководством Чепеги казаки устроились первоначально за Бугом, под командой этого атамана казачья конница выдержала целый ряд сражений и стычек с турками, под главенством того же Чепеги казаки основались затем в Черномории, т.е. в северо-западной части нынешней Кубанской области.

После турецкой войны, когда со смертью Потемкина для Черноморского войска снова настала пора невзгод, Чепега вместе с старшиною и казачеством решили переселиться на Кубань. Посланная с этой целью от войска депутация к Императрице Екатерине исхлопотала грамоту 1792 года на вновь пожалованные казачеству земли на р. Кубани. В том же 1792 году начинается переселение Черноморского войска на Кубань, при деятельном руководстве Чепеги и в особенности его главного помощника по устроению войска судьи Антона Головатого.

Таким образом,  запорожские казаки направлялись на Кубань двумя путями:  (морским) на Тамань под руководством Саввы Белого и сухопутным под командованием атамана Захария Алексеевича Чепеги (1726-1797) к началу 1793 года.

« 10 мая 1793 года Чепега выступил с казаками и их семьями к реке Кубани от Ейского укрепления к крепости Усть-Лабинской и далее вниз по течению реки Кубани для устройства пограничных кордонов. 9 июня 1793 года Захарий Чепега остановился лагерем в Карасунском куте, где «и место сыскал под войсковой град...» В последующие месяцы он ведет настойчивую переписку с Таврическим губернатором, добиваясь утверждения города и присылки землемера, выписывает строителей, назначает городничего. Позднее крепость в Карасунском Куте заселена и переименована в град Екатеринодар в знак благодарности российской Императрице Екатерине II» .

[ 8 ].

 Переселение черноморцев, не успевших окрепнуть экономически на прежнем местожительстве, не обошлось, понятно, без лишений и невзгод. Болезни и недостаток материальных средств так подействовали на некоторых казаков, что многие из них решились было возвратиться назад; но, благодаря личному примеру кошевого атамана и его умелым распоряжениям, недовольные мирились с своей участью и войско в полном составе поселилось на новой родине.

 

6.2. Донскими казаками (от крепости Усть-Лабинской до крепости Прочный  Окоп) – 1793-1796 г.г. Основание и заселение

       станицы Уст-Лабинской.

 

 

Итак, в январе 1792 года были построены следующие редуты: Кавказский, Казанский, Тифлисский, Ладогский (Ладожский) Усть- Лабинский, Воронежский, Петровский, Кубанский, Марьинский. Редуты не были заняты войсками из-за отдалённости от Линии (Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737-1801гг.) т.1, СПб, 1896 г., стр. 135). Первоначально предполагалось заселить кубанские земли Волгскими и Хопёрскими казаками.

Но 28 февраля 1792 года императрица повелела генерал-аншефу И.В. Гудовичу переселить на кубанские земли не Хопёрских и Волгских казаков, как предлагалось ранее, а донских казаков. Но первыми на Кубань пришли черноморские казаки и среди них предки братьев Черноморовых. Даже их фамилия говорила о принадлежности к Черноморскому Войску.

В частности Екатерина II пишет: «на означенных на карте местах населить казаками Войска Донского, считая не менее двухсот семей в каждой станице, да в Усть-Лабинской четырёхсот» (Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737-1801гг.) т.1, СПб, 1896г., стр.161) [ 1]. Императрица Екатерина, следовательно, выделяла будущую Усть-Лабинскую крепость пусть пока только на бумаге.

В том же указе сообщалось, что «для построения в станицах храмов Божьих повелеваем отпустить на каждую по пятисот рублей, а переселяемым выдать на каждый двор по двадцати рублей из экстраординарной суммы, в вашем распоряжении находящейся»

(Сборник материалов по истории ККВ 1737—1801гг., т.1,СПб, 1896г., стр.161).

 Из переписки Ивана Васильевича Гудовича и Николая Ивановича Салтыкова от 26 июня 1793 года узнаём, что, по мнению И.В. Гудовича, на будущий год необходимо поселить в новых станицах «прежде восемьсот семей, разделяя таким образом, что при Усть- Лабинской крепости, где положено четыреста семей, - поселить двести, а в других шести станицах на первый случай по сту, к которым на другой год способнее уже будет приселить и остальные» (Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737-1801гг.) т.1, СПб, 1896г., стр. 192). Вот оно, неисполнение приказа на местах! Вместо четырёхсот семей, уже двести...Приказ Императрицы Екатерины II не был исполнен Гудовичем!

В начале октября месяца, того же 1793 года, И.В. Гудович сообщал Н.И. Салтыкову, из Астрахани, что всё лето регулярные войска были заняты постройкой укреплений и крепостей и сильно изнурены работой. Он также сообщал, что Усть-Лабинская крепость «почти совсем отделана». По приказу войскам предстояло, кроме того, строить жилища для переселенцев. Но регулярные войска не могли

строить жилища для переселенцев, так как для этого нужны были дополнительно волы, лес, провиант, деньги. Волы выполняли роль основного «транспортного средства», особенно при освоении новых земель, о чём я ещё упомяну.

Из Рапорта И.В. Гудовича в Государственную Военную Коллегию, от 29 августа 1794 года: «дал я знать оному правительству, что из вышеописанного отряжаемого тысячного числа семей казаков, назначил я к поселению нынешним летом к Усть-Лабинской крепости триста семей, При Кавказской крепости - сто пятьдесят семей, при Прочном Окопе - сто пятьдесят семей, при Тёмнолесском ретранжементе — сто пятьдесят семей и при Воровском,Лесе — сто семей» (Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737 - 1801 г) т.1, СПб, 1896г., стр.198).

Таким образом, мы видим, что самое большое число поселенцев было принято в Усть-Лабинской крепости, следовательно, по масштабам это была одна из самых больших Крепостей Старой Линии.

Справка: Старой Линией называют полосу укреплений, станиц, постов, крепостей, которые начали строить на Северном Кавказе с 1777 года, начиная от Азова и далее на Моздок. Начало строительства Александровской (Усть-Лабинской) крепости было положено в 1778 году, А.В. Суворовым, поэтому крепость и относится к Старой Линии» [ 9 ].

«..Донские казаки трёх полков уже отслужившие свой срок, самовольно отправились на Дон в 1793 году. Самовольный уход полков с Линии был расценен как бунт. В конце концов, волнения, связанные с переселением  донских казаков на Кубань охватили большую половину Донского войска» [27 ].

« Восставших возглавили: Никита Белогорохов, Фока Сухоруков, Трифон Штукарёв, Савва Садчиков, Иван Подливалин, Дмитрий Попов. Первых двоих наказали кнутом и отослали в Нерчинск (Сибирь) на вечное поселение. Остальные чистосердечно раскаялись и вновь были приняты в Войско».

(Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737-1801 г.г.) т. 1, СПб,1896,с. 178).

« Два года волновались донские казаки, и все же 12 апреля 1794 года состоялось назначение тысячи семей на переселение. Эти семьи были назначены из станиц Кобылянской, Нижне-Чирской, Верхне-Чирской, Пятиизбянской, Глазуновской. Казаки этихстаниц проявили наибольшее упорство при волнениях. Таким образом, казаки нескольких станиц стали основателями станицы Усть-Лабинской.

Организация переселения была поручена генералу Мартынову. По свидетельству В.А. Щербины, первые партии переселенцев, в том числе и в Усть-Лабинскую крепость, были отправлены до 30  июня, а «полк окончательно поселённым на Линии считался с 30 июля 1794 года». Имеется в виду Кубанский полк, который был составлен из пяти вновь образованных станиц: Темнолесской, Воровсколесской, Прочноокопской, Григориполисской и Усть-Лабинской. Эти станицы были подчинены генералу Савельеву. Кубанский полк занял кордон по среднему течению реки Кубани.

Итак, летом 1794 года к устью Лабы прибыли донские переселенцы, и «под прикрытием пкшек крепости, восточнее её на дальний пушечный выстрел, донские казаки основали станицу, перенявшую своё название от крепости. Со временем станица Усть-Лабинская также превратилась в укрепление, по углам которого на барбетах стояли старые крепостные пушки Ворот было четверо» (Щербина Ф.А.. Указ.соч. Т.1, с.695).

В справке Государственного архива Краснодарского края , составленной в своё время по просьбе усть-Лабинского краеведа-любителя В.К. Золотова, говориться, что Усть-Лабинская основана «в 1794 году осенью». И далее: «в станичной ведомости за 1961 год записано: Усть-Лабинская устроена при реке Кубани тесными дворами, огорожена вокруг плетнём с вырытием близ него рва находится в хорошем состоянии».

Определённые выводы о месте основания станицы позволяет сделать план, на котором, к сожалению,  нет даты его составления.

               

 

               

                          Фото 6.4. План станицы Усть-Лабинской  и крепость Усть-Лабинская

На плане видно, что центром станицы была площадь с Никольской церковью. Находилась она на месте нынешнего городского парка.

Вокруг церкви теснились жилые кварталы, с юга их ограничивал обрывистый берег Кубани, на севере станица доходила до нынешней улицы Красноармейской, на востоке до кладбища (сегодня улица Островского), а на западе до улицы Мостовой (сегодня ул. Гагарина). Хотя и считался полк поселённым на Линии с 30 июня, но  это скорее для военных отчётов – с этого времени он начал нести службу по охране границы вдоль Кубани. Обустройство же станицы требовало времени.

Сразу же по прибытии на новое место переселенцы начали строить жилища и, конечно же, церковь. Каждая из вновь поселённых станиц получила на сооружение церкви по 500 руб.- сумма по тем временам немалая. Что же касается самих переселенцев, то помимо собственного скарба и скота, «было отпущено из казны на каждую семью по 24 руб. деньгами и по 4 четверти ржаной муки (57.33 кг х 4четверти =229,3 кг, авт.). (Щербина Ф.А. Указ. Соч. Т.1. С.698).

Не обошлось и без того, что некоторые переселенцы пытались бежать на родину, на Дон.  Кончалось это для них, как правило, ссылкой на каторгу. Бегали не только казаки, но и «казачьи жены». В октябре 1794 года было сделано распоряжение о розыске четырёх казачьих жен, бежавших из разных станиц, в том числе и из Усть-Лабинской.

400 домишек было в станице в первые годы. Стояла она на высоком правом берегу Кубани, откуда открывался великолепный вид на Закубанье – земли враждебного в то время адыгского племени темиргоевцев. Впрочем, не они одни тревожили границу. Для своих набегов объединялись джигиты абадзехов, хатукаевцев, егерукаевцев, бесленеевцев и др.

С востока, севера и запада станицу окружала первозданная степь. Тучный чернозём, не тронутый плугом сотни лет со времён поселений меотов был покрыт мощной травяной растительностью. Последнее обстоятельство позволяло заниматься скотоводством без особых хлопот. Распаханные поля способны были давать хорошие урожаи даже в условиях примитивной системы земледелия..»  [27 ].

 

7.  Усть-Лабинская (Александровская)  крепость в период с 1795 по 1849 г.г.

 

После расширения Усть-Лабинской (Александровской) крепости и заселения станицы обустройство крепости продолжалось.

«..На Ивана Васильевича Гудовича, в силу Высочайшего Указа, было возложено не только заселение вновь построенных крепостей, но и военное их оснащение. 16 февраля 1795 года И.В. Гудович писал графу Платону Зубову о том, сколько орудий и людей ему необходимо было иметь в крепостях.

В Усть-Лабинской крепости предполагалось держать два ба­тальона, в Кавказской крепости - один батальон. «В двух крепостях Усть-Лабинской и Кавказской для наблюдения за ветреными закубанскими народами и для подкрепления казачьих постов и разъездов, должны всегда находиться во время мирное по ескадрону драгунско­му от полков на Линии стоящих, для которых ескадронов и казармы в оных крепостях построены. Пикеты же и разъезды должны содержаны быть казаками из новопоселённых при оных

 крепостях станиц» (Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737-1801 г) т.1, СПб, 1896г., стр.203).

 

Примерный штат численности гарнизона по Усть- Лабинской крепости, с указанием денежного жалованья:

Комендант -                1 чел           700 рублей в год,

Платц-майор - 1 чел. 166 рублей 66 и 2/3 копейки,

Аудитор - 1 чел. 166 рублей 66 и 2/3 копейки,

Комендантский писарь - 1 чел. 7 рублей, 33 1/3 коп,

Габоистов -                6 чел.  по 5 рублей каждому,

На канцелярские расходы -                      10 рублей,

Батальонный командир - 2 чел. по 200 рублей каждому,

Адъютантов —          2 чел.                  по 80рублей,

Лекарей -                    2 чел.                по 120рублей,

Им (лекарям) на денщиков                     по 5 рублей,

Провиантмейстеров— 2 чел.                по 10рублей,

Надзирателей для больных - 2 чел.     по 10 рублей,

Профосов в 8-ми ротах - 16 чел            по 5 рублей,

Профосов в мастеровых —                              4 чел.   по 5 рублей,

Ротных капитанов -   8 чел      по 133 руб. 1/4 коп.

Ротных мастеровых - 2 чел.      по 133 руб. 1/4 коп.

Поручиков -                8 чел.                 по 80 рублей,

Мастеровых -             2 чел.                 по 80 рублей,

Прапорщиков -           8 чел.     по 66руб. и 2/3 коп.,

Мастеровых -             2 чел.     по 66руб. и 2/3 коп.,

Сержантов-             24 чел.                  по 10рублей,

Мастеровых -             6 чел.                 по 10 рублей,

Каптенармусов -        8 чел.                   по 8 рублей,

Мастеровых -             2 чел.                   по 8 рублей,

 Подпрапорщиков

в 8-ми ротах -             4 чел.                    по 8рублей,

Фуриеров -                   8 чел                    по 8рублей,

Мастеровых -             2 чел.                    по 8рублей,

Капралов в 8-миротах - 32 чел. по 7руб. 33 и 1/3 коп.,

Мастеровых в 8-ми ротах - 8 чел. по 7руб. 33 и 1/3 коп.,

Цирульников -             8 чел.           по 5 руб. 52 коп.

Мастеровых -             2 чел.           по 5руб. 52 коп.,

 Барабанщиков

в 8-ми ротах —        16 чел.           по 5руб. 52 коп.,

Флейтщиков -             8 чел.          по 5 руб. 52 коп.,

Рядовых в 8-миротах - 1024 чел.    по 5руб. 52 коп.

 

Мастеровых - 220 чел.

по 5 руб. 52 коп.

Итого: 1458 чел.

 

 

 

 

 

 

В Артиллерийском гарнизоне: (всего 80 чел.)

Артиллерийский гарнизонный офицер -

1 чел.

Унтер-офицер -

1 чел,

Капралов -

2 чел,

Рядовых -

76 чел.

 

 

В Усть-Лабинской крепости полагалось иметь:

Пушек -

76 шт.

Мортир -

4 шт.

Гаубиц -

2 шт.

На 16 февраля 1795 года в крепости находилось:

Единорогов 12-ти фунтовых -

1 шт.

5 фунт. Медных пушек -

1 шт.

4 3/4 фунт. Медных пушек -

2 шт.

41/2 фунт. Медных пушек -

7 шт.

41/4 фунт. Медных пушек -

6 шт.

4 фунт. Медных пушек -

7 шт.

       3 фунт Медных пушек

1 шт.

Итого: медных пушек - 24 штуки.

 

Коронадов медных: 14 -ти фунтовых

-2 шт.

8-ми фунт-

1 шт.

7-ми фунт-

1 шт.

Итого: коронадов медных - 4 шт.

 

Пушек чугунных: 24-ти фунт. -

4 шт.

18-ти фунт. -

1 шт.

5-ти фунт. -

3 шт.

3-х фунт. -

1 шт.

Итого пушек чугунных - 9 штук.

 

Мортира чугунная 21/2 пудовая -    1 шт.

Кугорновых мортирцев малых медных 6 фунт.- 4 шт. 

Итого: налицо теперь находится:

пушек - 33, единорогов - 1, коронадов - 4, мортира - 1, мортирцов - 4.

Ещё требуется к имеющимся:

пушек - 30, гаубиц — 2, мортир - 3.

Во всей Усть-Лабинской крепости:

пушек - 69, гаубиц - 2, мортир - 4.           [9].

Однако требуются некоторые уточнения. 
Единицей веса в России был торговый фунт (~ 410 г).
Однако для артиллерии был введен артиллерийский фунт = вес чугунного ядра диаметром 2 дюйма (~ 494 г).

То есть фунтовая пушка имела "эталонный" калибр в 50,8 мм. На деле чуть больше, поскольку был установлен (еще Петром I) зазор между ядром и стенками ствола в 1/29 калибра.

А вот вес бомб почему-то продолжали измерять в торговых фунтах. Чтобы не запутаться с разными фунтами (зачем нужна была эта мозгосушилка - ума не приложу!), пушки "под бомбу" обозначали как столько-то пудовые.

Существовала специальная "Шкала Брюса", где  всё это было расписано.
Привожу некоторые калибры для фунтовых пушек:
3-фунтовая ~ 76 мм
6-фунтовая ~ 96 мм
12-фунтовая ~ 122 мм
18-фунтовая ~ 143 мм
24-фунтовая ~ 152 мм

Для сравнения у "пудовых" орудий:
1/4-пудовая ~ 122 мм

1/2-пудовая ~ 152 мм
пудовая ~ 200 мм

Пока строилась и оснащалась крепость, воины болели, и им требовалось лечение. Любопытный факт, как собирали деньги на лечение и медикаменты: «Из показанного всем чинам жалованья вычитать на медикаменты со штаб и обер-офицеров по 1 1/2 рублю; с унтер-офицеров и других нижних чинов по 1 копейки с рубля. Потому-ж, из вышеописанного жалованья вычитать со штаб, обер и унтер- офицеров и с других в тех же чинах находящихся, по 1 копейке с рубля на госпиталь» (Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737-1801г) т.1, СПб, 1896г., с.с. 204-206). Своего рода «медицинская страховка», оплаченная из собственного кармана.

 

А количество гарнизона должно было составить 1538 человек, вместе с артиллеристами.

Данные по оснащению артиллерией (Сборник исторических материалов по истории ККВ, (1737-1801 г) т.1, СПб, 1896г., стр. 210- 211), [ 9 ]. 

Необходимо отметить, что  крепости тех времён оснащались пушками разного калибра и предназначения. Использовались как полевые пушки, так и корабельные лафетами различной конструкции.

 

                      Фото 6.5. Турецкая медная пушка конца 18 века

 

                                           Фото 6.6. Первый «единорог» образца 1757 года

 

 Этот орудие разработано группой офицеров-артиллеристов под руководством П. И. Шувалова (он вообще много сделал полезных преобразований в артиллерии). Главная особенность конструкции гаубицы — коническая зарядная камора. «Благодаря ей, снаряд лучше центрировался в канале ствола, зазор между стенками канала ствола и снаряда в начальный период выстрела был минимальным, что значительно повысило дальность и кучность стрельбы (почти вдвое по сравнению с обычными орудиями того же калибра)». Кроме того, всё это позволило укоротить ствол, а значит орудие стало лёгким и мобильным.
Гаубицы были приняты на вооружение русской артиллерии в 1757 г. и получили название единорога, поскольку именно это животное изображали дельфины (это, напоминаю, скобы на стволе) и винград (на фото — нижняя правая врезка) новых орудий. Откуда на скобах вместо обычных рыб взялись единороги точно не сообщается, но между прочим, совершенно случайно, единорог был изображен на графском гербе П. И. Шувалова.
Конструкция единорогов вышла настолько удачной, что они состояли на вооружении русской артиллерии около ста лет. Они стали первыми в мире универсальными орудиями — сочетали свойства пушек и гаубиц и стреляли всеми видами боеприпасов. 

 

                        Фото 6.7. Корабельная мортира 18 века

Морти́ра (нидерл. mortier, от лат. mortarium «ступа») — артиллерийское орудие с коротким стволом (обычно длиной менее 15 калибров) для навесной стрельбы. Мортира предназначена главным образом для поражения целей, укрытых за стенами или в окопах. Применялась с XV века. Википедия.

                  

 

.                      Фото 6.8. Солдаты и офицер артиллерии конца 18 века.

Курятникова Т.М. , анализируя материалы Персидского похода (1796-1797 г.г.) и Персидского бунта (1797 г.), изложенные в «Сборнике материалов по истории Кубанского казачьего войска» пишет:

 «…Из рапорта Черноморского Войскового правительства И.В. Гудовичу, от 15 ноября 1797 года, номер 6127, узнаём, что в Усть-Лабинскую крепость 19 июля 1797 года прибыл отряд Ивана Чернышова из Персии в составе 45 старшин и 459 казаков. Всего 504 человека! Запомним эту цифру!

Привожу список старшин, возвратившихся из Персидского похода:

Полковник: Иван Чернышов.

Есаулы: Федот Стешков, Фёдор Филонович, Дмитрий Соколовский, Семён Авксентьев, Григорий Матвеев, Савва Котляревский, Мусей Рева, Григорий Жвачка, Иван Гарькуша, Григорий Лысенко, Иван Луговой, Данило Торяник, Никита Гаджанов.

Сотники: Игнатий Кравец, Иван Кувичинский, Петро Лагода, Филипп Чернышов, Михайло Черкащенко, Павло Грицко, Остап Гоков, Конон Сухий, Степан Щека, Пётр Безрутченко, Василь Павленко, Онисий Стороженко, Михайло Брага, Иван Беда, Аким Чернышов.

Хорунжие: Андрей Кобзарь, Иван Холявка,Иван Сухомлин,Алексий Кумпанец, Герасим Татарин, Григорий Кравчина,Александр Безсалов, Никита Текстров, Никита Сабакарь, Василь Илихов, Трофим Кириленко, Василь Красуля, Сидор Кулик, Потап Степанов, Василь Охрименко, Прокоп Охрименко.

Итого - сорок пять человек. Так, что документы, приведённые выше, соответствуют списку!

Полковник Чернышов дал людям отдых в Усть-Лабинской крепости четыре дня, а 24 июля прибыл с войском в станицу Васюринскую. Там три дня ожидал сдачи казённых фур, а 27 июля двинулся в Екатеринодар. 28 июля Иван Чернышов с войском имел ночёвку в селении Пластуновском, а 29 июля 1797 года прибыл в Екатеринодар.

В ноябре 1797 года в Георгиевскую крепость прибыла команда казаков, оставленных охранять провиант на острове Сара. Эта команда состояла из двух старшин и 198 казаков. Эти двести человек получили в Георгиевской крепости жалованье. Казаки по два рубля, старшины по 8 рублей и 16 и '/г копейки. Им дали провианта десять подвод и под начальством поручика Черепахи велели 9 ноября 1797 года отправляться в Екатеринодар, чтобы прибыть туда к 4 декабря (Сведения из переписки Гудовича и Котляревского, от 08.11.1797 г. №11969, Георгиевская крепость).

Подведём итог. Итак, сколько же казаков, вернулось из Персидского похода? Оказывается, суммируя данные из переписки войсковых старшин, получается семьсот четыре человека или семьдесят процентов от тысячи человек, вышедших в поход. Таким образом, потери Черноморского войска в Персидском походе составили тридцать процентов или 296 человек! Среди многочисленных публикаций показана цифра в 500 человек, что искажает истину! Вот такие выводы!

Если говорить подробно, то умерло в походе 27 человек, включая адмирала Фёдорова, полковника Великого, контр-адмирала Апраксина, войсковых Атаманов Чепегу, Головатого. 17 человек по - фамильно, указаны в рапорте №354 от 23 сентября 1796 года.

Вернувшись в Екатеринодар, уставшие от трудов и походов казаки, затаившие в душе обиды на старшин, решили добиваться справедливости. Озвучив свои претензии, казаки не нашли поддержки и решили стать лагерем вблизи кладбища под Екатеринодаром.

Котляревский был назначен Высочайшим рескриптом Войсковым атаманом на коронации Павла I. Он не смог найти общего языка со своим войском. В своём рапорте генерал-майору фон-Спету (от 7 августа за №4) он сообщал, что «вчерашнего числа с полночи в десятом часу, не повинуясь команде, произвели в г. Екатеринодаре бунт.... Поручика и прапорщика, уговаривавших их прекратить это злое начинание, избили до полусмерти».

Атаман Тимофей Терентьевич Котляревский предложил Черноморскому войску включить в состав комиссии, расследующей Персидский бунт, подполковника Григорьевского, асессора, из Усть- Лабинской крепости (Предложение Котляревского Черноморскому войску от 20 ноября 1799 года №2968).

10 августа число бунтовщиков составляло всего 300 человек, возглавлял их выбранный старшина Собакарь, который в Персидском походе торговал войсковым товаром и был разжалован в рядовые казаки.

Городские жители привозили в лагерь бунтовщиков хлеб и продовольствие. Они намеревались ждать от Государя резолюции на свои требования. Но так как их ожидания затянулись, они вышли из лагеря в город и напали на старшин, и избили их. Пострадали Евтихий Миронович Еремеев, поручик Шелест, пушкарь Галеновский. Прапорщику Аксентьеву удалось спастись в церкви.

Нужно отметить, что линейные казаки, стоящие на кордоне, бунт не поддержали и сохраняли нейтралитет.

\Священники отказывались причащать бунтовщиков.

Усмирять казаков шли регулярные войска из тысячи двухсот человек Донского Войска. Пока шли войска, бунтовщики решили из своей среды избрать себе руководителей, а назначенным сверху руководителям не подчиняться. «Выбьем де панов, поставим по старому свой порядок, как в присутственных местах на войсковой земле состоящих, так и по всей границе» - такова была резолюция бунтовщиков - участников похода!

Но более всего старшины боялись не бунтовщиков, а Монаршего гнева и потери места службы за то, что не сумели вовремя усмирить своих подчинённых. Если не усмирим бунтовщиков, писали штаб и обер- офицеры Пузыревскому, то «заслужим страшный Монарший суд!» (Сборник материалов по истории ККВ, т.1У, 1795-1799гг, собр. И.И. Дмитренко, СПб, 1898 гг, стр 424).

Роль Пузыревского, (военного инспектора), состояла в том, чтобы обманным путём вынудить казаков разойтись по домам, а самых отчаянных из них отправить в Петербург со своими требованиями, где и арестовать.

12 августа 1799 года группа казаков- бунтовщиков из 14 человек отправилась в Санкт-Петербург со своими требованиями, куда уже были отправлены уведомления об их аресте.

Командир Вятского мушкетёрского полка полковник Михайлов вышел в поход на Екатеринодар, 24 сентября, так как 17 сентября он получил Приказ Императора Павла I о подавлении бунта. Приказ о переводе арестованных бунтовщиков в Усть-Лабинскую крепость был утверждён Высочайшим Рескриптом 7 июля 1799 года. Следовательно, с июля по сентябрь приказы «гуляли» по полкам.

Казаков перевели в Усть-Лабинскую крепость под охраной батальона генерал-майора Глазова (2-го).

Карл Кнорринг (2-й) сообщал в рапорте Тимофею Терентьевичу Котляревскому из Усть-лабинской крепости 6 августа 1799 года: «Извещаю Ваше превосходительство, что я предписал генерал-майору Глазову (2-му), дабы отнюдь не было позволяемо содержащимся под караулом черноморцам иметь из войска Черноморского кашеваров, хлебопёков, и других услуг, а могут они на сиё употребление нанимать солдат» (Из письма Кнорринга (2-го) Котляревскому от 6 августа 1799 года).

В Усть-Лабинской крепости содержалось 199 человек, а Котляревский предложил к ним «добавить» ещё сотника Рохмановского. Итого - двести арестантов!

 

                                     

Вот так выглядел атаман Т. Т. Котляревский.

Их нужно было поить, кормить, лечить. Завязалась переписка Глазова 2-го с Т.Т. Котляревским. Глазов (2-й) сообщал, что выполнить требования военной комиссии не может, нет у него ни людей, ни денег на обслуживание арестантов. Для печения хлеба нужны были две новые печи, так как старые были пожароопасны. Для печей нужен был кирпич, для навесов нужен был лес. Для рубки леса нужны были деньги (25 руб.), а ещё люди, которые бы носили из реки воду на 200 арестантов ежедневно!

Главарей бунтовщиков Дикуна и Шмалько сначала посадили на гауптвахту, но в ту же ночь двести казаков их освободили.

Перед своим бегством в Усть-Лабинскую крепость атаман Тимофей Терентьевич Котляревский отдал секретный приказ артиллерийскому полковнику Высочину, что в случае выхода бунта из-под контроля, открыть огонь по бунтовщикам из пушек картечью. Этот секретный приказ был перехвачен, что ещё больше обозлило бунтовавших казаков.

О назначении Т.Т. Котляревского Войсковым Атаманом казаки узнали из газет. Кроме того, им об этом сообщил военный инспектор Пузыревский, когда собрал их на площади перед Войсковым Собором в Екатеринодаре. Казаки, услышав это сообщение, отказались присягать Котляревскому, они кричали: «не хотим его, Котляревского, Атаманом, как Государь может без нашего выбору жаловать нам Атамана?».

Впервые в истории Черноморского казачества атаман не был избран Кругом, а был назначен сверху!

Кроме персидских походников, к бунту примкнули и другие казаки, обиженные в своих требованиях. Это Калина, Понасенко, Швыдков, Христофоров, Чуприн, Маковецкий, Маглиновский, Любарский, Келебердян, Шугайло (Сборник материалов по истории ККВ, т.IV, 1795-1799гг., собр. И.И. Дмитренко, СПб, 1898 гг., стр 436).

Они подали свои жалобы Пузыревскому. Их жалобы заключались в ущемлении прав на свободное поселение на Войсковой земле и

добычи всего, чем были богаты недра. Чепега и Головатый запретили свободное перемещение казакам, добычу рыбы и соли и рубку леса. Казакам, вернувшимся с Турецкой войны, не выплатили деньги за починку судов (16 тысяч руб.), вдовам не выплатили деньги за убитых мужей (30 тыс. руб.) и т.д. Обиды казаков росли с каждым годом, от одной военной кампании до другой, переполняя чашу человеческого терпения.

Восставшим казакам помогал и священник Дубицкий, что заставило атамана Т.Т. Котляревского обратиться за помощью к епископу Феодосийскому (Письмо Котляревского от 29 января 1799 года Екатеринодар). В этом письме атаман просил епископа повлиять на священника, чтобы епископ запретил Дубицкому помогать казакам- бунтовщикам. Были на этого священника жалобы и от мирян, которые писали в консисторию, что он не служил в праздничные дни, избил казака Григория Матню, «отчего никакой надежды на выздоровление не предвидется». Духовная Консистория приняла решение: священника Дубицкого, учитывая его преклонные лета и многочисленное семейство, не подвергать суду, но навсегда удалить от всех черноморских селений. Ему были назначены на выбор три епархии, куда он мог ехать: Таврия, Новороссийск, Чернигов. В этом же письме войсковому протопопу Роману Порохне указывалось, что «ежели Дубицкий появится в пределах Черноморского войска, то необходимо лишить его священнического сана и сообщить об этом в Духовную Консисторию» (Сборник материалов по истории ККВ, т.1У, 1795-1799, собр. И.И. Дмитренко, СПб, 1898 г., стр 492^197).

За что же казаки так невзлюбили Войскового Атамана Т.Т. Котляревского? Он собственноручно сжёг казака, кузнеца Андрея Юхима, когда ворвался к нему в кузницу, за то, что Андрей не дал подписки на его атаманство, чего так сильно добивались порученцы будущего атамана. Об этом узнаём в прошении казаков Заколоденко и Волги, написанном на имя Государя и перехваченном агентами Котляревского. Котляревский приказал войсковым атаманам присяжных атаманов отставить, а других наставлять, чтобы каждое селение дало куренному атаману подписку о лояльности к новому Войсковому Атаману. А если селения таких подписок не дают, то старшинам этих селений принуждать казаков к подписке силой, бить и сажать в ямы, морить голодом, принуждая такую подписку дать. Вот такая казачья демократия была на Кубани в 1797 году!

Расследование бунта шло два года, и все это время работала военная следственная комиссии. В журнале Дежурства Черноморского правительства от 27 июня 1799 года узнаём, что военная комиссия выявила, что содержание двухсот арестованных казаков в Усть- Лабинской крепости имеет множественные нарушения. Комиссия потребовала к 1 сентября «сделать немедленно к сараю щиты, а потом для зимнего пребывания покой», так как подсудимые сидят под дождём и солнцем без защиты. Выполнить требования военной комиссии поручалось майору Гулику (Сборник материалов по истории ККВ, т.1У, 1795-1799гг., собр. И.И. Дмитренко, СПб, 1898 г., стр. 486).

В октябре 1799 года военная комиссия, работающая в крепости Усть-Лабинской, направила в Черноморское правительство просьбу прислать «Юридический словарь» и «Устав о вине». Словарь был прислан, Устава не нашлось. Следствие длилось три года.

Судьба зачинщиков бунта такова: Осип Шмалько вместе с Дикуном, Собакарём и Половым были приговорёны к повешению. Однако Павел I двадцать восьмого августа 1800 года, отменил смертный приговор. Согласно Императорскому указу, Ф. Дикуна, О. Шмалько, Н. Собакаря, И. Полового высекли кнутом, заклеймили и отправили в Сибирь на каторжные работы. Остальных участников, как говорилось в указе, «оставить без наказания свободными».

После этого бунта, как его «окрестили» в высших властных структурах, черноморских казаков перестали именовать «верными». Для Черноморского Войска это стало большим моральным уроном. Забегая вперёд, скажу, что Черноморское Войско, как отдельная структура, перестало существовать с 1860 года. Оно влилось в Кубанское Казачье Войско.

Грамота, данная Черноморским казакам Екатериной II, была впоследствие утверждена императорами Павлом I и Александром I. И оставалась в силе до 1860 года!»   [ 9 ] , с.с. 55-61.

 



«..В 1802 г. гарнизон Усть-Лабинской крепости составляли:
- Суздальский мушкатерский полк, командир полка генерал-майор Шеньшин;

          

                   

     Фото 6.9. Мушкетёрские полки конца 18 века

-донские казачьи полки Быхалова и Фролова.

 

                      

Фото 6.10. Рядовой Донского казачьего войска 1774-1790 г.г.


Официальные данные указывают, что только с учреждением в 1812 г. менового двора в Усть-Лабинской крепости начался меновой торг обывателей Линии с обывателями Закубанья.
Предметами мены со стороны горцев служили: лес, различные изделия по части утвари, одежды и конского снаряжения; со стороны Казаков - большей частью соль, в которой горцы нуждались и которую принимали охотно.
Обширные склады соли находились на каждом меновом дворе. Меновой торг подобного рода носил название "сатовки" (Сатовка - от адыгейского "сату"). Казаки за крайне дешевую цену приобретали на сатовках: бурки, сукно, черкески, седла, ремни и т.п.

В 1813 г. все войска на Кавказской Линии были разбиты на 2 бригады, подчиненные бригадным командирам 19-й пехотной дивизии.
1-я бригада занимала кордон от границы Черномории до крепости Константиногорской - что составляло правый фланг Линии.
Кавказский казачий полк (состоящий из Екатеринославских Казаков) вместе с Кубанским казачьим (Донские Казаки, переселенные на Линию в 1795 г.) и Хоперским казачьим вошел в состав 1-й бригады, в состав которой входили: Суздальский, Вологодский пехотный, донские казачьи полки: Араканцева, Ильина 1-го, Сычева 3-го, Агеева 3-го).
Кордон Кавказского казачьего полка простирался от поста Изрядный Источник до поста Тернового, которым он примыкал к кордону Кубанского казачьего полка. Кордон этот делился на дистанции и включал следующие посты: Изрядный Источник, станица Воронежская, пост Воронежский, станица Усть-Лабинская, пост Усть-Лабинский, редут Васильевский, пост Девятибратский, пост Дубовый, станица Ладожская, пост Ладожский, пост на Ханкова хуторах, пост Соломатин, станица Тифлисская, пост Тифлисский, пост Кадушкин, пост Казанский, станица Казанская, пост Романовский, пост Ивановский, пост Малый Темижбекский, пост Большой Темижбекский, пост Терновый.

В 1819 г. ст. Темижбекская отчислена от Кавказского полка в Кубанский, а взамен от Кубанского в Кавказский перечислена ст. Усть-Лабинская; вместе с тем штат полка уменьшен с 900 до 872 чел., отчислением в Кубанский полк 28 служащих казаков.

С 1828 г. звание пятидесятник" отменено и введено звание "урядник".
Поселенные линейные полки разделены на 2 бригады, а в вооружении казаков отменены пики.
1-я бригада: 1-й Кавказский, 2-й Кубанский, 3-й Хоперский и 4-й Волгский полки.
В 1-й бригаде установлен однообразный темно-синий мундир, а погоны, бешметы и верхи папах получили цвета по полкам: в 1-м - красный, во 2-м - белый, в 3-м - желтый, в 4-м - темно-голубой.
В 1832 г. Кавказский полк включен в состав Кавказского Линейного Войска.
Округ Кавказского полка составили станицы: Казанская, Тифлисская, Ладожская, Усть-Лабинская, Воронежская, Новодонецкая, Новомалороссийская, Архангельская, Ильинская, Дмитриевская.
Полк выставлял 14 сотен, в числе 1446 строевых нижних чинов.
Такой состав полка, округа его и 1-й бригады удержался до 1 января 1846 г.
В 1835 г. станицы Кавказского полка усилены переселением к ним 452 семейств из внутренних губерний.
В 1836 и 1837 гг. приселено еще 1211 душ м.п.
1845 год
14 февраля. Высочайше утверждено положение о Кавказском Казачьем Войске. Территорию Войска составляет пространство от границ Черноморского Войска до Каспийского моря. Главное правление Войска учреждено в Ставрополе. Земля Кавказского Казачьего Войска разделена на 17 полковых округов, составлявших 8 бригад: 1-я бригада - 1-й и 2-й.

Кавказский полк; 2-я бригада - 1-й и 2-й Лабинский полк; 3-я бригада - 1-й и 2-й Кубанский полк; 4-я бригада - 1-й и 2-й Ставропольский полк; 5-я бригада - 1-й и 2-й Хоперский полк; 6-я бригада - 1-й и 2-й Волгский полк; 7-я бригада - Горский и Владикавказский полки и 8-я бригада - Моздокский, Гребенский и Кизлярский полки. Кроме вышеперечисленных полков в состав Войска вошли: Команда гвардейских линейных Казаков Собственного Его Императорского Величества Конвоя, одна конно-артиллерийская бригада и дивизион в составе Кавказского сводного иррегулярного полка, находившегося в действующей армии; затем команда Войсковых мастеровых и торговое общество Казаков. Бригадные управления находились: 1-я бригада - в станице Усть-Лабинской, 2-я - в станице Воздвиженской, 3-я - в станице Прочно-Окопской, 4-я - в станице Николаевской, 5-я - в станице Суворовской, 6-я - в станице Есентукской, 7-я - в станице Прохладной и 8-я - станице Червленой.
С 1840 по 1846 гг. переселено из Кавказского полка:
1) на Лабинскую Линию: в Лабинский полк - казачьих семей - 197, офицерских - 7;
2) во Владикавказский полк - казачьих семейств - 15;
3) в Сунженский полк - казачьих семейств - 15.
1 января 1846 г. Кавказский полк прежнего состава расформирован и сформированы 2 Кавказских казачьих полка, составивших 1-ю бригаду Кавказского Линейного Войска.
В 1-й Кавказский полковой округ вошли следующие станицы: Новодонецкая, Новомалороссийская, Ильинская и Архангельская (штаб-квартира полка).
2-й Кавказский полковой округ составляли станицы: Казанская, Тифлисская, Ладожская (штаб-квартира полка), Усть-Лабинская и Воронежская.
Штаб-квартира 1-й бригады Кавказского Линейного Войска находилась в ст. Ладожской. Оба полка имели следующий штат (каждый): полковой командир - (не было), командующий полком - 1 (в чине подполковника или войскового старшины), войсковой старшина - 1, есаулов - 5, сотников - 6, хорунжих - 7, урядников - 50, приказных - 48, штаб-трубач - 1, трубачей - 12, казаков - 750.
В 1848 г. к составу 1-й бригады причислены были казенные селения: Новорождественское, Тихорецкое, Терновское и Новопокровское. Селения эти были обращены в пешие станицы 1-й бригады Кавказского Линейного Войска и в 1849 г. из них сформирован казачий батальон Кавказского Линейного Войска, в двух комплектах, из которых льготный комплект № 2 в

1854 г. был мобилизован и составил № 2-й пеший батальон Кавказского Линейного Войска.
В 1857 г. для удобства комплектования, в 1-й бригаде Кавказского линейного Войска уничтожены были полковые и батальонные округа, а взамен их образован 1-й бригадный округ из станиц: Новодонецкой, Новомалороссийской, Архангельской, Ильинской, Казанской, Тифлисской, Ладожской, Усть-Лабинской, Воронежской, Новорождественской, Тихорецкой, Терновской, Новопокровской. Весь этот бригадный округ должен был комплектовать 2 конных полка; 1-й и 2-й Кавказские, и пеший батальон Кавказского Линейного Войска (в 2-х комплектах).
В 1860 г. состоялось присоединение первых 6 бригад Кавказского Линейного Войска к Черноморскому Казачьему Войску и образование Кубанского Казачьего Войска.
В Кавказском полку за время с 1803 г. по 1846 г. переменились следующие командиры, именно: есаул Леонтий Иванович Гречишкин (с 14 октября 1803 г. по 25 января 1804 г.); войсковой старшина Яков Яковлевич Усков (с 25 января 1804 г. по 1811 г.); майор Потапов (с 1811 г. по 1814 г., он же командовал и Кубанским полком), майор Аким Степанович Дыдымов (с 27 января 1814 г. по 19 августа 1825 г.), подполковник Эдуард Карлович Васмунд (с 14 июня 1826 г. по 7 июля 1834 г.), подполковник Стефан Никифорович Левашев (с 7 июля 1834 г. по 13 марта 1836 г.), подполковник Эдуард Карлович Васмунд с 23 апреля 1836 г. по 1844 г.), подполковник Адам Станиславович Войцицкий (с 21 ноября 1844 г. по 13 августа 1846 г.)
"Содержание офицеров-Казаков было крайне скудно, между тем, установившаяся обычаем роскошная форма одежды, по образцу и вообще, офицерский ранг, требовали немалых затрат.
Произведенные же в офицерские чины "зауряд" получали жалованье наравне с пятидесятниками (урядниками), терпели и крайнюю нужду и унижение своего достоинства. относительно содержания надо заметить, что оно за службу на Линии и не далее 100 верст от домов по обыкновенному окладу, служащим же далее 100 верст - по старому гусарскому окладу.
Каково было в то время (XVII-XIX вв.) содержание можно видеть из приведенных ниже окладов для высшего и нижнего чинов.

Обыкновенный оклад содержания в год:
- войсковому старшине - 49 руб. 50 коп., 
- хорунжему - 49 руб. 50 коп.,
- зауряд-хорунжему, пятидесятнику и казаку 11 руб. 88 коп.
Провианта:
- войсковому старшине - муки 3 четверти, круп 2 четверика., 
- казаку - 2 четверика и 2 гарн.
Старый гусарский оклад в год:
- войсковому старшине - 577 руб. 05 коп., 
- хорунжему - 250 руб. 30 коп.,
- зауряд-хорунжему, пятидесятнику и казаку 16 руб. 66 коп.
Фуража:
- войсковому старшине - овса 24 четверти, сена - 360 пуд., 
- хорунжему - овса 18 четвертей, сена - 270 пуд.,
- казаку - овса 12 четвер., сена - 180 пуд.
Нынешних приварочных денег Казаки не получали. За павших в походах лошадей также ничего не выдавалось и только с образованием "барантовой суммы", в 20-х годах, из нее отпускались пособия на этот предмет". [Могилевцев Н.М. Краткие исторические сведения о Кавказском конном полке Кубанского Казачьего Войска. т. 5, ст. 5]

Командующие 1-м и 2-м Кавказскими полками 1-й бригады Кавказского Линейного Войска:
1-м Кавказским полком - майор Викторов (с 13 августа 1846 г. по сентябрь 1849 г.);
войсковой старшина Петр Дмитриевич Венков (с 3 февраля 1850 г. по декабрь 1855 г.);
войсковой старшина Влас Ефимович Фролов (с 15 декабря 1855 г. по 1859 г.).
2-м Кавказским полком:
войсковой старшина Косякин (предназначался для командования полком, но умер в 1846 г., до отдания Высочайшего приказа)
войсковой старшина Семен Козьмич Валуев (с 1847 по 1859 гг.).
Командующие 10-м и 11-м конными полками Кубанского Казачьего войска:
№ 10 конным полком - подполковник Михаил Михайлович Баскаков (с 28 июля 1859 г. по 13 октября 1865 г.);


войсковой старшина Степан Яковлевич Кухаренко (с 13 октября 1865 г. по 1 января 1871 г.).
№ 11 (ст. Усть-Лабинская, входила в состав этого полка) конным полком - подполковник Федор Борисович Полуэктов (с 21 мая 1859 г. по 20 октября 1865 г.);
подполковник Демьян Иванович Косякин (с 20 апреля 1865 г. по 1 января 1871 г.).
Командиры Кавказского конного полка Кубанского Казачьего Войска:
подполковник Виктор Петрович Мищенко (с 1 января 1871 г. по декабрь 1876 г.);
полковник Михаил Михайлович Кирьянов (с 7 лддекабря 1876 г. по 28 марта 1880 г.);
полковник Александр Карлович Клюки-фон-Клугенау (с 16 апреля 1880 г. по 16 февраля 1883 г.);
полковник Михаил Егорович Есаулов (с 23 февраля 1883 г. по 6 февраля 1886 г.);
войсковой старшина Андрей Евстафтьевич Яковлев (временно командовавший полком с 1 сентября 1885 г. по 6 февраля 1886 г.);
полковник Елеазар Иванович Бежанов (с 6 февраля 1886 г. по 1889 г.)."
[Могилевцев Н.М. Краткие исторические сведения о Кавказском конном полке Кубанского Казачьего Войска. т. 5, ст. 5]  [14].

Из собранных  материалов Акима Бигдая:

« УСТЬ-ЛАБИНСКАЯ КРЕПОСТЬ (1794 - 1849)
РГВИА раздел 2. Ф. 13151, 13 ед. хр., 1794 - 1840 гг., оп. 1
Основана в 1794 г. на правом фланге Кавказской линии. Крепость 3 класса. Упразднена в 1849 г. Высочайшие приказы, указы Сената, Инженерной экспедиции Военной коллегии, приказы Военного министерства. Документы о приведении крепости в оборонительное положение. Отчеты о строительных работах в крепости. Сведения о состоянии крепостей Кавказской линии. Приходно-расходные ведомости денежных сумм. Ведомость воинских зданий, сметы на их постройку. Журнал исходящих документов Полевой инженерной команды на Кавказской линии. 
Планы воинских зданий. 

Кондуитные и формулярные списки, аттестации офицеров. Переписка по личному составу» [17].

Кубанский историк В.А. Соловьёв (1925-2013) в статье газеты «Кубанский курьер» от 20 марта 1993 года сообщает:

«.. В разные годы Усть-Лабинскую крепость, ибо она стояла у дороги Крым-Кавказ, посетили многие знаменитые люди прошлого (в основном 19 век, авт.). Так в августе  1820 года здесь побывал герой Отечественной войны 1812 года генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский, а с ним и молодой А.С. Пушкин» [7].

В январе 2019 года, я как автор составитель (Савенко С.М.) на интернет -ресурсе обнаружил дневниковые записи Гавриила Геракова. Они подтверждают путешествие Н.Н. Раевского и молодого А.С. Пушкина в августе 1820 года:

Путевыя записки по многимъ россійскимъ губерніямъ

1820.

статскаго совѣтника

Гавріила Геракова.

Хоть добрымъ словомъ подарите,

Я славы громкой не ищу.

 

ПЕТРОГРАДЪ,

въ Типографіи императорскаго Воспитат. Дома.

1828.

 

 

 

Очень любопытные сведения нам, живущим в 21 веке,  сообщает в своих исследованиях о путешествии А.С. Пушкина с генералом Н.Н. Раевским

Б.Т. Решитько, действительный член Русского географического общества, руководитель комиссии по топонимии Краснодарского регионального отделения РГО:

«.. Как известно, путешествуя вместе с семьёй генерала Н.Н. Раевского с Кавказа в Крым в августе 1820 года, молодой Пушкин не вёл дневник и не делал никаких записей. Даже известное письмо брату Льву про берега Кубани и сторожевые станицы было написано им уже в Кишинёве.
Но был человек, который увидел поэта в Георгиевске, а потом ехал в одном поезде с ним и с Раевскими на всём протяжении кубанского отрезка пути и непрерывно вёл дневник. Этот человек – писатель Гавриил Васильевич Гераков. Грек по национальности, он родился в Москве в 1775 году. В семилетнем возрасте был определён в Греческий кадетский корпус, по окончании которого служил в Балтийском флоте, занимался «образованием себя и других, попечением о кровных, службою военною и гражданскою».
      В начале июня 1820 года Г. Гераков с товарищем отправились в поездку по России. Оставив позади Санкт-Петербург, Ярославль, Нижний Новгород, Казань, Симбирск, Саратов, Астрахань, Владикавказ, путешественники в начале августа прибыли в Георгиевск. Там во время поездки на минеральные воды, Гераков, как он пишет, «увидел Пушкина молодого, который готов с похвальной стороны обратить на себя внимание общее; точно он может при дарованиях своих;… он слушал и горькую правду, но смирялся, и эта перемена делает ему честь».
      В субботу, 7 августа, Гераков с товарищем выехали из Георгиевска. Их путь лежал через Ставрополь, Богоявленск, Прочный Окоп. В крепость на берегу Кубани путники прибыли в час пополуночи и одетыми легли спать. Когда поднялись утром, заметили, что погода стала меняться: до выхода солнца чувствовалась прохлада. Попрощавшись с комендантом майором Широким и офицерами Прочного Окопа, гости в сопровождении хопёрских казаков поехали дальше. К полудню добрались до Темизбекского редута, где Кубань меняла направление и устремлялась на запад.
      О том, как протекало путешествие вдоль пограничной реки, рассказывает Г. Гераков:
«8-го августа. В Темизбеке встретились с генералом от кавалерии Н.Н. Раевским. Во втором часу пополудни въехали в Кавказскую крепость, где комендант и командир Навагинского полка – подполковник Александр Федоров Урнежевский, кроткий и скромный, добрый и порядочный 35-летний человек. У него мы обедали, ужинали, в бане были.
      9-го августа. Встали, не выспавшись и от жару и от насекомых. Комендант с офицерами заходил к нам и настоял, чтоб у него завтракать; выполнили желание Урнежевского и у него же с генералом Н.Н. Раевским и его фамилиею обедали. Читали старые газеты у себя, вечер провели в разговорах и в чтении приказов Ермолова; все почти имеют отпечаток отличного человека.
      10-го августа. Недоспав, проснулись рано, в шесть часов; при сопровождении гостеприимного коменданта выехали из Кавказской крепости; погода прекрасная; проехав все хоперские станицы, нашел одну другой лучше; и церкви каменные; дорога гладкая сто семь вёрст; и, оставя за собой Кавказскую губернию, вступили в четвертом часу пополудни в землю черноморских казаков (прежде запорожцев) и прямо в карантинный редут, называемый Изрядный Источник. Тут нашли атамана черноморцев, полковника, седого, кроткого, с добрейшим лицом человека Григория Кондратьевича Матвеева. Карантинный дом… показался дворцом, и подлинно - чист, в четырех покоях по две кровати, в каждом стол и стулья; скоро окурили всех нас.
      По тихой реке Кубани все станицы отменно хороши; поля и ныне зеленеют, скота много и хлеб не совсем дурен; однако давно не запомнят таковой засухи, трава всегда в рост человеческий, как все утверждали. Екатеринодар есть столица черноморских козаков, где и войсковая канцелярия; город обширный, но худо выстроен, и в нем не более 3000 обоего пола жителей. Войсковой канцелярии члены сказывали мне, что всего на все с женским полом в Черномории 70 тысяч, более мужского пола; что у них 21 полк, в каждом 550 человек, одеты в синем, рукава за плечами, выбриты, у некоторых козаков есть еще чуприны. Во время нужды могут сверх сказанных полков сесть на коней тысяч десять; старики, дети и козачки все в работе. Единообразие одежды не так-то красиво; прочие козаки одеты как хотят, и оттого кажутся молодцеватее и красивее, и борода придает мужество…
      Доктор карантинный с излишеством учтив; мы хотели покупаться в Кубани и бросились в её тихие струи; я держался берега, товарищ мой поплыл далее, и вдруг три черкеса с противолежащего берега кинулись в воду: мы вздрогнули, однако ничего не приключилось. В шесть часов пополудни обедали и ужинали с Урнежевским; часа через два он поехал в обратный путь со слезами на глазах, и мы, прощаясь, взаимно почувствовали печаль; трехдневное пребывание вместе сблизило нас…
      В десятом часу вечера, при полном жарком месяце, при звездном небе на берегу тихой Кубани, в десяти саженях или немного далее.. от пикета, сидя на стульях, с трубками глотали теплый воздух; здесь, как и на Тереке, не надобно дремать, и всякий ложится спать с оружием у изголовья; неприятная жизнь…
      Возблагодаря творца за благополучное путешествие, столь дальнее и многотрудное, мы легли успокоиться на свежее сено; я часто просыпался от откликов наших, русских и черкесов; тут мудрено быть сонным, каждый сделается и сметливым и осторожным.
      11-го августа. В седьмом часу утра, поблагодаря атамана Матвеева, пустились в путь, сопровождаемые сотнею козаков, и благополучно очутились в Екатеринодаре; дорога бесподобная, слева скромно течет Кубань, за нею виден лес, а вправо простирается зеленая равнина, В Екатеринодаре, по благосклонности начальников козацких, приготовлена была для нас чистая, хорошо убранная квартира майора Барабаша, который и в отсутствии своем не токмо угостил нас, но и в дорогу снабдил вином и съестными припасами…   Сверх сотни козаков с офицером дан нам полковой есаул Никита Яковлевич Долинский, чтоб нигде не было остановки; молодец, добр и услужлив; мы не ехали, а летели.
      В восьмом часу вечера, в Ивановской станице, мы остановились у одной козачки, и на дворе при двух мужественных часовых освещаемые печальною луною, без света, почти как днем, обедали и ужинали в одно время; около нас, на обширном дворе, быки с важностью прохаживались, коровы прогуливались, телята прыгали, ягнята щипали травку, курицы клокотали, цыплята под крылышками их прятались, свиньи с поросятами хрюкали, лошади ржали; теплота нежная увивалась вокруг нас, хозяйка старая, но добрая, хлопотала, угождая нам и помогая повару…
      Оставя трогательные картины, я вступил в разговор с козаками и узнал, что козаки сохраняют все посты; что в постные дни вина не пьют; что свято чтят своих родителей, слепо повинуются приказаниям начальников; верны женам своим и передают всё, что знают, своим детям. Молодые козаки, дети наизусть знают все походы отцов и дедов своих! Вот прямо природное воспитание, получаемое от родителей своих, а не от пришельцев, коими с давних лет наводняется любезное наше отечество. Строгое повиновение наблюдается всегда и везде, ибо начальники, быв прежде сами простыми козаками, на опыте дознали, как должно управлять подчиненными; доброта души сияет на лицах козацких, и все вообще умны, кротки и приветливы; рассказы их весьма приятны; нельзя не любить их!
      12-го августа. Вчера прилегли, но тьма насекомых не допустила сомкнуть глаз; в три часа, на самом рассвете, уже были готовы к отъезду; в пятом выехали из Ивановской станицы. Утро было свежее. Нас сопровождали 150 козаков; первые двенадцать вёрст мы проехали с быстротою молнии, менее нежели в полчаса, и 28 других - в час, до Копыла, лежащего при речке Протоке. Здесь опасность заставляет так скоро ездить. Тут на пароме живо перевезли наши экипажи и нас ещё живее на лодке; с такою же скоростью доехали мы до Петровского кордона на речке Калаусе - 25 вёрст; до Андреевского кордона на речке Курке -25 вёрст; до Темрюка - 25 вёрст, козаки переменялись на каждом кордоне. Дорога очень хороша; мосты гораздо лучше, чем внутри России; камыши во всю почти дорогу высотою и густотою удивляют, имея три и более сажени.
      Черноморцы весьма ловки, молодцы, как и прочие козаки, и офицеров имеют отличных. Темрюк-станица заключает в себе девяносто домов, или мазанок, однако, есть и хорошие домики; церковь одна каменная изрядной архитектуры; большого богатства внутри нет, но везде хорошо и чисто; здесь, в Темрюке, мы остановились у есаула; везде мы испытали угощение древних патриархальных времён, подчуют и упрашивают взять в дорогу хлеба, вина, плодов; словом, чем богаты, тем и рады; насильно даже кладут в экипажи - денег не берут! Жарко, и немудрено: ехав с такою быстротою, мы в двенадцать часов времени проехали 185 вёрст. В девятом часу вечера въехали в Тамань; через крепость не хотели нас пустить, но, видя четыре экипажа на мосту, которых нельзя было поворотить, доложили коменданту Каламаре, и он позволил. Месяц уже, пленяя, светил, мы остановились на лучшей улице в приготовленной квартире козацкого офицера. Нас посетили любопытные и учтивые чиновники. Ужин и обед наш был в одиннадцатом часу; после чего, принеся от души благодарность богу за благополучное окончание путешествия по Кавказской и Кубанской линиям, утомленные возлегли на сено и предались сладкому сну. Ныне дорога везде широкая, ибо Ермолов велел сжечь камыш по обеим сторонам, чтоб тем безопаснее было для проезжающих. В камышах козаки поймали несколько молодых лебедей и нам подарили; мы приказали четырех зажарить; ночью таманские собаки вошли в печку и похитили наше жаркое, которое мы готовились в первый раз в жизни отведать.
      13-го августа. Едва мы проснулись, был у нас комендант полковник Каламара, родом грек; все об нём хорошо отзываются; он давно служит. Полковник гарнизона Бобоедов - добрый старик, а есаул Мартын Степанович - смышлёный городничий. Мы осмотрели крепость, которая при бессмертном Суворове была в лучшем виде, по словам здешних жителей; тут и теперь находится девяносто орудий…
      Заходили к Бобоедову и есаулу; потом пошли к проливу Киммерийскому. Под нашими ногами разбивались пенистые волны, несомые противным ветром к берегу; взорам нашим представлялись Ениколь и Керчь; мы должны оставаться, ибо час от часу буря сильнее поднималась…
Утром был порядочный дождь, после двух месяцев засухи. Жителей в Тамане не более двухсот, и весьма мало съестных припасов. Босфорский пролив с берега прекрасен, особенно при непогоде. После обеда по благосклонности Бобоедова ездили мы на его дрожках версты за три от Тамана, на гору, которая 1818 года с 15-го августа до 15-го сентября при пламени и густом дыме выбрасывала грязь и каменья… По словам жителей, сие явление случилось до восхода солнечного, с ужасным ударом; в то же почти время в проливе Киммерийском и в Азовском море слышны были удары и два раза появлялись острова, по которым могли ходить люди, и смелые ходили; вскоре ветром снесены были или волнами смыты - исчезли. Тут на горах и под горами растёт множество илиотропу, хотя оный и не так высок, как у нас в горшках, но благовоннее нашего. Мы ходили опять к берегу: волны шумят и ветер противный; тепло, воздух чист и здоров; в ожидании благоприятного времени к отъезду нашему мы купались в соленой воде, ужинали, рассуждали и сожалели, что многие города не похожи на города...
      14-го августа. Рано встав, вышел подышать, тмутараканским воздухом насладиться.
В одиннадцать часов осматривал церковь покрова пресв. Богоматери, где видел известный камень, о котором многие писали и многие на умствованиях основывали свои заключения. Оный не более пяти пяденей моих, где читаешь надпись: "В лето 6576 (1065), индикта 6, Глеб-князь мерил море по лёду, от Тмутаракани до Керчи 30 054 сажени". Другая половина сего камня шесть с лишком моих пяденей, толщина более пядени. Над сим камнем лежит ныне другой камень с надписью греческою… С обеих сторон в барельефе изображены фигуры человеческие в туниках, в три четверти аршина высоты, с поднятыми руками, держащими венки. Святость ли изображает сей камень или просто надгробие над каким-нибудь воином?
      В пятом часу посетил нас атаман Матвеев, и, повидимому, недовольный своею судьбою, что должен один жить в Екатеринодаре, а жена живет с пятью дочерьми и двумя сынами в Тамане.
      Через час пошли мы к нему: не застали дома, только с двумя дочерьми кланялись; в это время генерал Н.Н. Раевский был у нас; мы, взяв дрожки, поехали в крепость Фанагорию (так называется крепость Таманская) и приветствовали приезжего почтенного генерала, пили чай с его дочерьми и англичанкою, доброю Машен. Тут все военные были и все препорядочные люди.
Выехав из крепости, в виду Керчи и Ениколя, мы купались. Солёная вода здорова и тепла, но противна, если в рот попадёт. 
      15-го августа. Успение Богоматери; не удалось быть у обедни, ибо в 8 часов утра погода стихла, и мы перебрались с экипажами на канонерскую лодку, по-здешнему лансон, одномачтовое судно; в девять часов, снявшись с якоря и подняв парусы, при самомалейшем ветре пустились по страшной жидкости; ветру попутного не было, и несносный штиль досаждал. Ещё в Тамане тронули меня слова атамана Черномории Матвеева; прощаясь, утирая слёзы, он сказал: «Не забудьте добрым словом»; здесь, на лансоне, вспомнил я оные и долго думал о нём.
      В девять часов утра оставили за собою Азию, а в пять пополудни бросили якорь в Европе – у Керчи. Сей путь при благоприятном ветре совершают в два часа с половиною, а мы ехали 8. Нас приветствовали морские офицеры».

Коментарий

      Приведённое описание путешествия генерала Н.Н. Раевского и его семьи с А.С. Пушкиным по Кавказской и Черноморской кордонным линиям взято из книги Г.В. Геракова «Путевые записки по многим российским губерниям. 1820», вышедшей двумя изданиями – в 1828 и 1830 годах, то есть ещё при жизни великого поэта.
Описание вызывает, по меньшей мере, два вопроса:
      1.Почему Гераков мог так свободно передвигаться по неспокойному южному пограничью России, останавливаться в крепостях и редутах, быть принятым комендантами и командирами, получать конвой для сопровождения?
Действительно, одних заслуг на поприще литературы и воспитания для этого недостаточно. Поэтому некоторые исследователи жизни и творчества Геракова считают, что секрет кроется в личности его товарища, который мог быть родственником кого-то из членов царской семьи.
      2.Почему, описывая 8-дневный переезд из Темизбека в Тамань, автор ни разу не упоминает А.С. Пушкина?
Проще всего объяснить «забывчивость» большой разницей в возрасте: Г. Гераков годился в отцы А.С. Пушкину. Но этот довод опровергается характеристикой, данной известным писателем молодому поэту после встречи на минеральных водах. Поэтому вполне возможно, что автор «Записок» таким образом ограждал Н.Н. Раевского от возможных неприятностей: ведь заслуженный генерал «пригрел» государственного преступника, отправленного в ссылку»...

Вот что сообщает в своих записках М.И. Петренко (архив Усть-Лабинского музея – УМ 1475/438):

«.. 1 июля 1949 года. Пушкинские юбилеи у нас прошли хорошо. Я отдал для выставки свою Пушкинскую библиотеку – в основном это книги о Пушкине старых изданий 1882; 1889; 1904; 1906; 1909 г.г. У нас на Кубани шли споры – был ли А.С. Пушкин на Кубани? Я нашёл в своих архивах материалы и сообщил им»… (устроителям выставки, авт.).

Продолжим статью В.А. Соловьёва в газете «Кубанский курьер» от 20 марта 1993 года:

«..Несколько позже посетили крепость Усть-Лабинскую герой той же войны – генерал от артиллерии А.П. Ермолов, проконсул Кавказа фельдмаршал М.С. Воронцов – основатель города Ейска; знаменитый хирург  и основатель русской школы врачевания Николай Иванович Пирогов в 1847 году осматривал здесь местный госпиталь, а спустя три года ( в 1850 году) местное начальство встречало у Таманских ворот крепости Цесаревича Александра Николаевича Романова, будущего императора Александра II.

В разные годы посещал крепость и бывший гвардеец Ш.Б. Ногмов (1794-1844), офицер штаба наместника Кавказа. Будучи сыном черкесского дворянина, он стал первым историком Адыгеи.

В суровое время царствования Николая I Ногмов одним из первых среди горцев понял прогрессивную роль России, её культуры и науки в деле воздействия на племена Кавказа, живущих в невежестве. Он всю жизнь призывал горцев к содружеству с Россией и её народом, считая это единственным путём для цивилизации Кавказа. Его книга «История Адыгейского народа» до сих пор является важным трудом по изучении истории закубанских народов»..

Для более полной картины посещения Усть-Лабинской крепости замечательными личностями 19 века возвратимся к книге В.А. Соловьева «По следам Суворова» где в главе XI, на страницах 268-269 он пишет:

«.. Когда-то улица Коммунистическая была в этом районе города частью Ставропольского тракта. После Кавказской войны 1817-1864 г.г, когда станица Усть-Лабинская,  расстраиваясь, соединилась с Форштадтом (Усть-Лабинская Слободка, авт.), участок Ставропольского тракта стал улицей Крепостной.  Лучшего названия для данной улицы трудно было придумать, ибо проходила она мимо крепости, и путники видели бастионы её во всей грозной красоте.

В годы массового переименования городов и улиц настала очередь и этой улицы… она стала называться Коммунистической. Произошло то, что делалось тогда повсеместно, да и сейчас ещё делается.

Ещё древним было известно – если человек не осознаёт себя частицей народа с вековой памятью он никогда не станет настоящим сыном этого народа и гражданином государства, в котором он живёт. Поэтому нужно охранять беречь названия улиц, в которых отражена история как советского, так и дореволюционного периода. Почему новое наименование, очень нужное и современное должно вытеснять старинное, вытеснять тем самым историю нашего края, историю Родины?

Наименования, данные нашими предками, должны быть неприкосновенными, а новые наименования необходимо давать только в новых районах  застройки.

Задайте, читатель, себе вопрос: где в крае – городе или станице – сохранилась улица Крепостная? Была в Краснодаре –теперь Пушкина, была в Лабинске – стала Гагарина. Печально…

( И все же название улицы с именем Крепостная в г. Усть-Лабинске хотя и на небольшом участке сохранилось . Это участок улицы Крепостная от бастиона № 1 Усть-Лабинской крепости до ул. Третьякова. Это 80 дворов, авт.)

..Здесь мы оставим бывшую суворовскую дорогу, по которой позже проходил Ставропольский тракт. От крепости дорога поворачивает на северо-восток, вдоль видимой лощины, и по современной улице Красной шла вверх по Кубани. В память того, что по этой дороге, а точнее по тракту, четырежды проезжал М.Ю. Лермонтов и, возможно, посещал крепость, улица, проходящая вдоль восточного вала Усть-Лабинской крепости, носит его имя. Это справедливо…”  [7].

 

8. М.И. Петренко пытается сохранить Усть-Лабинскую (Александровскую) крепость от разрушения (1955-1967 г.г.).

Из писем М.И. Петренко, хранящихся в архиве Усть-Лабинского историко-краеведческого музея: «…В 1920 году жители станицы Усть-Лабинской разобрали в крепости казармы, дома для офицеров, полковую церковь, пороховые погреба, вырубили деревья и стали делать посадки под огороды. При копке земли находили монеты, медали, пыжи, картечи и всё несли ко мне. Музей пополнялся без конца… Под музейные экспонаты было занято у меня 4 комнаты (62 квадратных метра)…».

Из писем М.И. Петренко, которые хранятся в Усть-Лабинском историко-краеведческом музее (УМ 1475/438 –в дальнейшем Усть-Лабинский музей):

«..У меня в музее уже есть картечь (2шт.), копьё (1 шт.), пули старинные, железная пластинка 8Х10 см, которую пришивали солдаты к одежде на груди, около сердца (как видно, она сохраняла жизнь солдату, на ней есть от пули углубление)…

…Ворота крепости были крепкие, дубовые, из тонких дубовых веточек, переплетённых в «заплётку» для прочности, привязаны были  толстой верёвкой. Ворота всегда были на запоре. Их было двое: Восточные и Западные. Замок был египетской системы, которой 4000 лет.

Египетский замок – это обыкновенная палка твёрдой породы дерева в руку толщиной, длиной  3,5 м  или как сейчас называется засов или задвижка. Против ворот стояла пушка, и часовой ходил около неё. Глубина рва была 4 метра, ширина рва 10 метров. Всё это служило неприступности крепости»…

Из записок М.И Петренко, что на крепости весной 1943 года стояли шесть подбитых немецких танков.

Из рукописи краеведа г. Усть-Лабинска Савенко С.М. под названием «Основатель Усть-Лабинского историко-краеведческого музея – Петренко Михаил Иванович (1887-1967)» 2017г.:

«..В 1948 году я (М.И. Петренко, авт.) написал исторический обзор «Суворов на Кубани». Военно-историческая секция института сувороведения утвердила к печати только на Кубани и прислала мне премию. А ленинградский Суворовский музей прислал для для восстановления музея Суворова в станице Усть-Лабинской свыше 200 экспонатов эпохи Суворова.

Усть-Лабинский райисполком 29 мая 1951 года (протокол №27, параграф 389)- постановил:

1.  Соорудить в ст. Усть-Лабинской памятник великому русскому полководцу А.В. Суворову.

2.Запретить выборку земли из валов исторической крепости, связанной с именем Суворова А.В. и установить у главного въезда в крепость мемориальную доску в честь великого полководца.

3. Отделу культурно-просветительской работы райисполкома организовать открытие комнаты-музея имени А.В.Суворова, которая явится базой для районого краеведческого музея его имени.

Под этим документом подписались 18 членов президиума Усть-Лабинского райисполкома. Для реализации вышеуказанного Постановления – отпустить 12 тысяч рублей. Дополнительно были отпущены деньги:

1) специально на покупку бюста Суворова для памятника -4500 руб.;

2) для покупки 7, 5 тысяч кирпича-2460 руб. и 0,5 тонны цемента- 800 руб.:

3) на основе Постановления Совета Министров СССР от 14 октября 1948 года за № 3898 об охране исторических памятников учредить охрану крепости».

21 января 1950 года историк-краевед Михаил Иванович Петренко составляет «Проект организации увековечивания памяти великого русского полководца Суворова А.В. на Кубани». Из фотокопий этого уникального документа от 21 января 1950 года и  22 апреля 1962 года нам становится понятен масштаб мыслей и дел знатока А.В. Суворова – М.И Петренко. Он делает всё возможное, чтобы приостановить разрушение Усть-Лабинской крепости увековечить память о великом полководце.

 Продолжим цитировать фрагменты статьи  кубанского историка В.А. Соловьёва в газете «Кубанский курьер» от 20 марта 1993 года:

«.. Более 120 лет старое казачество в лице местной атаманской власти, сохраняло памятник российско-кубанской истории – Усть-Лабинскую (Александровскую) крепость. Но и этому доброму делу пришёл конец. Еще до Великой Отечественной Войны 1941-1945 г.г. местные советские власти, видя в бывшей крепости памятник царизма и колониализма, начали её разрушать. Сначала были растащены и разграблены сараи и казармы, а затем территорию бывшей крепости  стали использовать под огороды.

Особенно активное разрушение фортификационных сооружений крепости началось после решения Усть-Лабинского райисполкома от 10 октября 1945 года «О заселении бывшей крепости участниками Великой Отечественной Войны». Новые станичники первым делом уничтожили большую часть бастиона № 3, чтобы проложить здесь улицу, названную как бы в издевательство, именем А.В. Суворова. Затем владельцы домовладений по ул. Демьяна Бедного начали самовольно захватывать под сады и огороды сначала гласис, а потом сползли и в оборонительный ров крепости. А некоторые, из самых жадных, залезли даже на неприступные  и ныне склоны вала, на бастион № 5 и валы у Кавказких ворот».

Гласис (лат. glatia — покатость, гладкая длинная отлогость) — пологая насыпь, возводившаяся перед рвом впереди прикрытого пути, которая облегчала обстрел местности впереди главного вала. В русских фортах главный вал также иногда делался гласисообразной профили, вследствие чего дно рва можно было обстреливать фронтальным огнем.

Гласисообразная профиль — профиль вала , устроенного в виде гласиса .

Я не могу сказать, что представители общественности, краеведы и сотрудники Всероссийского общества охраны памятников и культуры не поднимали свой голос в защиту бывшей крепости как памятника истории.

Поднимали, но все их усилия блокировались зам. председателя горисполкома В.А. Емельяненко… Из года в год вгрызаются в тело российского памятника, в деяния безвестных солдат-русичей, как старожилы города, известные администрации, так и новосёлы с холмов Кавказа, которым на российскую историю с её памятниками ровным счётом наплевать.

Такое попустительство со стороны городских властей и позволяет этим грызунам и короедам беспрепятственно разрушать фортификационные сооружения бывшей крепости, грозя ей в скором времени полным разрушением» [18].

Из записок М.И. Петренко, хранящихся в Усть-Лабинском историко-краеведческом музее:

« ..Пока был истинный патриот - председатель райисполкома А.А. Сенюков – музей существовал! Тов. Сенюков перешел на работу в г. Армавир. А временно исполняющий обязанности председателя райисполкома лже-«патриот» Умеренков Н.С. – лично, без постановления райисполкома «законно» закрыл музей А.В. Суворова. О чем была заметка в газете «Комсомольская правда» от 24 августа 1955 года. Министерство культуры СССР, Ленинградский суворовский музей письмами и 2-мя телеграммами приказывали открыть музей.

Нашелся хитрый , «изворотливый», тоже «товарищ», «патриот» Ратнер Израиль Давидович и «умно» всех обманул, объегорил своими «патриотическими» доводами: Суворов на Кубани не был. А в Херсоне был Суворов» - и все экспонаты музея Суворова из ст.Усть-Лабинской увез в Херсонский музей. Ратнер И.Д. «ловко» нашел у себя 900 руб. на перевозку экспонатов. Итак, патриотизм Суворова А.В. на Кубани подорван « строителем будущего ?!».

Сохранился документ о передаче в Херсонский музей 137 экспонатов из ст.Усть-Лабинской [ УМ 1475/463].

В 1955 году были разобраны Кавказские (Восточные) каменные ворота крепости (сейчас это конец  улицы Гастелло, дом № 38, авт.).

Михаил Иванович Петренко и краеведы продолжали отстаивать Усть-Лабинскую крепость от полного разрушения.

В архиве Усть-Лабинского историко-краеведческого музея сохранились небольшие остатки писем М.И. Петренко, а также статья , опубликованная в газете «Советская Россия» о том, как Михаил Иванович пытался сохранить

 

крепостные валы от разрушения в далёком 1956 году в станице Усть-Лабинской.

 МУЗЕЙ КРАЕВЕДА-ЛЮБИТЕЛЯ

 газета"Советская Россия"№ 118,17 ноября 1956 г.

На высоком скалистом берегу Кубани видны остатки старинной крепости. По преданию первые ее камни заложил сам Суворов.И вот однажды прак­тичные жители решили выращивать на месте крепостных валов редис,капусту и другие овощи. С большим рвением принялись они раскапывать валы, ровнять площадку. Вдруг среди них появился пожилой человек с длинными волосами и лицом ученого.

- Память об Александре Васильевиче убиваете?- неожиданно крикнул он.

 -Какой там еще Александр Васильевич?- осведомился один из огородников, орудуя лопатой.

- Суворов. Полководец великий,-послышалось в ответ-он крепость заложил, родные рубежи от ворога берег. Здесь был расположен его гарнизон ... И человек с седыми волосами принялся горячо рассказывать об истории старой крепости.

Опустились кирки и лопаты. Огородники стыдились взгля­нуть в глаза друг другу. Вскоре лопаты заработали еще быстрее, но на этот раз крепостному валу придавался прежний вид.

А седой человек, подбадривая работающих, говорил:

- Чтобы крепче любить настоящее, надо хорошо знать прошлое.

На следущий день мы встретели этого человека в окружении детей с пионерскими галстуками. Он увлекательно рассказывал ребятишкам о род­ной Усть-Лабинской станице, где на месте прикордонного казачьего поста выросли широкие улици с нарядными домами. Сейчас в Усть-Лабинской свыше 30-и тысяч жителей, МТС, богатый колхоз «Кубань».

- Кто был вашим экскурсоводом?- спросили мы у пионеров и получили дружный, исчерпывающий ответ.

-Дядя Петренко, Михаил Иванович, он все знает, а дома у него целый музей.

Вечером мы в сопровождении детворы отправились в дом по Пролетарской улице. Внешне он ничем не отличался от других. Но ученые и пи­сатели Краснодара, Ростова-на-Дону и даже Москвы часто обращаются по этому адресу с самыми различными вопросами по истории Кавказа и Кубанского казачества.

Самая большая комната в доме Петренко уставлена стеллажами с книгами, картами и древними рукописями. В его библиотеке свыше 5 тысяч книг, немало редчайших рукописей, представляющих большую научную ценность.

Бывший учитель, ныне пенсионер М.И.Петренко собрал коллекцию из четырёх тысяч монет, много различной утвари. Он неутомимо продолжает собирать все то , что может поведать о прошлом любимого края. Уже сейчас комната не вмещает всего собранного Михаилом Ивановичем. С 1914 года он ведет "Календарь природы Усть-Лабинской", куда записывает все значительные события, происходящие в районе.

"Музей" современного летописца охотно посещают станичники, студенты, учащиеся. В мае у него было 126 человек, в июне "120, августе-250, сентябре-179.

Жаль, что дорогу к дому краеведа-любителя не знают руководители Усть-Лабинского района. Они бы убедились, что домашний музей Петренко представляет большой общественный интерес, а семидесятилетний его основатель и хранитель нередко нуждается в дружеском совете, поддержке и помощи.

Примечание: помещено фото 6/9см. А.Носиченко      Я.Кривенок

                             М.И.Петренко в своем музее...          (Наш корр. )

 

Из записок М.И. Петренко:

«.. 2 декабря 1957 года меня специально пригласили в Ленинградский дом учёных Академии наук при музее Суворова, где я сделал доклад «Суворов на

Кубани». Я внёс предложение и дал им Проект создать кинофильм «Суворов на Кубани».

А 16 апреля 1958 года специально из Ростова приезжала киноэкспедиция и засняла часть мест пребывании Суворова на Кубани».

«..2 апреля 1958 года мне из Ленинградского суворовского музея была прислана для уточнения карта 40 Х 80 см Кубанской оборонительной линии, построенной А. В. Суворовым в 1778 году. Я эту карту исправил на основе архивных материалов и старинных 87 (восьмидесяти семи) книг, имеющихся лично у меня. Исправленную карту я выслал в Ленинградский музей.

Попутно я уточнил день и год рождения А.В. Суворова (24 ноября, новый стиль, 1729 года, а не 1730 года. Это было мною сделано на основе выписки из Московского областного архива  (исповедные книги бывшей церкви Николая, находящейся на Покровской улице, ныне Баумановская за 1741-1755 г.г.».

«..10-12 ноября 1959 г. Из Ростова, Северо-Кавказского военного округа приезжал уполномоченный по вопросу охраны валов крепости в г. Усть-Лабинске» [2 ].

 

 

Фото 8.1. Первый лист Проекта организации увековечивания памяти    великого русского полководца Суворова А.В. (УМ 1475)

 

 

 

 

 

 

 

Фото 8.2. «Проект увековечивания имени А.В. Суворова», лист 4.

 

 

 

Привожу часть текста  Проекта М.И. Петренко, страница 3:

« При детальной обработке будет учтено:

 

                                        по станице Усть-Лабинской

 

1. Крепость Суворова передать под охрану как памятника старины на вечные  времена.

 2. Установить мемориальную доску  с надписью на крепостных воротах (с востока).

3. Присвоить имя Суворова воинскому городку, построенному в 1783 году  рядом с крепостью (имеется в виду начало поселения  под

     названием Слободка или Форштадт для отслуживших в крепости солдат,  авт.).

4.  Присвоить имя Суворова   ДСОАФ.

5. Присвоить имя Суворова  парку ( в центре станицы на бывшей церковной  площади).

6. Установить бюст А.В. Суворова в парке (первый раз бюст был установлен  в парке, на центральной аллее в 1957 году, авт.).

7.  Присвоить имя Суворова средней школе № 1 (имя А.В. Суворова было присвоено средней школе № 1 с установкой бюста полководца во дворе

      школы 25 января 2013 года в рамках Всероссийского проекта «Аллея Славы»,авт.) [2].

Бюст-памятник во дворе СОШ № 1 в городе Усть-Лабинске. Фото от 25 января 2013 г.

 

 

       9. Новый этап по сохранению и реставрации остатков крепости Усть-Лабинской (Александровской) усилиями Благотворительного фонда «ВОЛЬНОЕ ДЕЛО» О. В. Дерипаски и Усть-Лабинского историко-краеведческого музея им. М.И. Петренко.

9.1. Реставрация и капитальный ремонт старинного здания для  размещения фондов Усть-Лабинского историко-краеведческого

         музея – 2004-2005 г.г.

В период с 1975 по 2004 г.г. экспозиции Усть-Лабинского историко-краеведческого музея располагались в трех небольших комнатах здания Усть-Лабинского райвоенкомата по ул. Октябрьской № 84. В музее в основном располагались экспозиции революционной и боевой славы, времён Гражданской и Великой Отечественной Войны 1941-1945 г.г., а также истории советского периода. Экспозиции древней истории в значительной части находились в запасниках музея.

С 2003 года началась реконструкция старинного здания на углу Улиц Ленина и Д.Бедного.  Финансирование этого проекта осуществил Благотворительный Фонд «ВОЛЬНОЕ ДЕЛО» им. Олега Владимировича Дерипаски.

 

 

               

 

                Фото 9.2. Здание Усть-Лабинского историко-краеведческого музея после реставрации. Фото 2006 года. Вид с ул. Ленина (бывшая Красная)

 

Торжественное открытие музея в новом здании состоялось 29 апреля 2005 года. На открытии присутствовали Генеральный директор Фонда «Вольное Дело» Тамара Дмитриевна Румянцева (г. Москва), администрация Усть-Лабинского района, жители города и гости.

В конце 2005 года БФ  «Вольное Дело» выступил с инициативой реконструкции и музеефикации Усть-Лабинской крепости. Эта инициатива была поддержана администрацией Усть-Лабинского района. Финансирование работ взял на себя БФ «Вольное Дело», а научная сторона была поручена Усть-Лабинскому муниципальному музею и Западно-Кавказскому НИИ культурного и природного наследия НП «Инновационно-технологический центр «Кубань-Юг». Предварительный проект и концепция реконструкции, а также музеефикация памятника истории и фортификационного искусства «Усть-Лабинская (Александровская) крепость были готовы к июню 2006 года.

После проведения разведок на территории крепости реализован комплекс реконструкционных работ, выполненных силами подрядчика ООО «Кубань-Строй» (г.Белореченск) под авторским надзором В.В. Бондаря и Т.Н. Игнатовой.

 Ниже приводится содержание Программы из информационного портала НП «Историко-культурное наследие Кубани»:

 

 

              «.. Программа восстановления исторической крепости Усть-Лабинск и создания филиала краеведческого музея «Александровская крепость»

География проекта: 
г. Усть-Лабинск Краснодарского края

Участники и партнеры программы:

§  БФ «Вольное Дело»,

§  Фонд экономического развития Юга России,

§  НП «Историко-культурное наследие Кубани»,

§  Администрация г. Усть-Лабинск,

§  Государственный музей искусства народов Востока,

§  Институт всеобщей истории РАН

Цель программы: 
Повышение имиджа и туристической привлекательности г. Усть-Лабинска и и развитие местного сообщества на основе исторической идентичности путем создания культурного, рекреационного и экскурсионно-туристического Центра в границах исторической черты города Усть-Лабинска

Задачи:

1.     Сбор материалов (проведение историко-библиографических и архивных поисков) по истории строительства и бытования крепости в конце XVIII – первой половине XIX вв.;

2.     Паспортизация памятника (составление паспорта объекта историко-культурного наследия);

3.     Создание концепции и комплексного проекта строительства музея, реконструкции и музеефикации крепости;

4.     Составление общей и исполнительных смет;

5.     Проведение экспертизы проекта и получение разрешения на проведение работ по консервации, реставрации и реконструкции на территории памятника в Управлении по охране и использованию историко-культурного наследия департамента культуры Краснодарского края

6.     Реконструкция и восстановление элементов оборонительных сооружений

7.     Развитие и повышение эффективности использования уже созданной инфраструктуры;

8.     Обучение и повышение квалификации музейных сотрудников и персонала культурного, рекреационного и экскурсионно-туристического Центра г. Усть-Лабинска

9.     Сбор экспонатов для фондов краеведческого музея

Значение Программы: 
На сегодняшний день г. Усть-Лабинск практически не имеет ярко выраженной идентификации в массовом сознании местного населения и жителей Краснодарского края. Город не ассоциируется ни с именами выдающихся личностей, ни со знаменательными событиями российской истории, ни с природно-климатическими особенностями местности, ни с фактами хозяйственного и культурного освоения края. Само имя города – «Усть-Лабинск», хоть и позволяет относительно точно ориентировать город в устье Лабы, но при этом ничем не выделяет его в общем ряду российских городов. Что касается городов Краснодарского края, то, будучи созвучным «Лабинску» и «Абинску», сам урбаноним «Усть-Лабинск» в идентифицирующем отношении оказывается малоэффективным. Необходимость получения городом собственной «визитной карточки», то есть придания Усть-Лабинску особого образа в сознании местного (и не только местного) сообщества, очевидна.


Фото 9.3. Молодое поколение жителей г. Усть-Лабинска 

При довольно скромных современных возможностях самоидентификации Усть-Лабинска едва ли не единственным способом его информационно-презентационного позиционирования разработчикам Концепции представляется музеефикация (с предварительной частичной реконструкцией) памятника истории и фортификационного искусства регионального значения «Усть-Лабинская (Александровская) крепость» (Руководитель - Бондарь В.В., кандидат исторических наук, научный сотрудник Южного научного центра РАН, член Союза архитекторов России). Потенциальный экскурсионный объект может быть создан в составе Усть-Лабинского муниципального краеведческого музея. Историческое значение и былой статус Усть-Лабинской крепости практически не известны широкой публике. До настоящего времени памятник оставался малоизвестным и практически не востребованным в плане социальных функций, присущих памятникам старины.


Фото 9.4. Берег р. Кубань, где великий А.В. Суворов заложил Александровскую крепость 

Усть-Лабинская крепость, после расширения ее в 1793 году по проекту инженер-генерал-майора Ф.Д. Фере, вплоть до середины XIX столетия была одной из крупнейших крепостей на Кавказе. Ее история неразрывно связана с именами генералиссимуса А.В. Суворова (ее первостроителя), генерал-аншефа И.В. Гудовича, генерала от инфантерии и генерала от артиллерии А.П. Ермолова, с историей заселения и освоения Правобережья Кубани, в частности, с событиями Персидского бунта 1797 года, с историей Кавказской войны.


Фото 9.5. По периметру крепости возведена стена из частокола и рожнов - острых кольев, вкопанных в землю под углом в 45 градусов

Реализация первого этапа программы реконструкции и музеефикации крепости в 2006 году позволила привлечь интерес жителей Усть-Лабинска, района и всего края к еще недавно малоизвестному объекту, и, следовательно, актуализировало его основные социальные функции: мемориальную, образовательную (познавательную), воспитательную и, в меньшей степени – рекреационную. В течение всего нескольких месяцев реконструированный участок крепости стал местом отдыха горожан и жителей окрестных населенных мест, сюда потянулись организованные экскурсанты из Краснодара, стали пользоваться популярностью регулярные экскурсии, организованные Усть-Лабинским муниципальным музеем. Перспективы функционального развития памятника очевидны.

В настоящее время крепость представляет собой фрагментарно реконструированный объект культурного наследия, лишь частично приспособленный для экскурсионного показа. Памятник истории и фортификационного искусства регионального значения «Усть-Лабинская (Александровская) крепость» - полностью и частично сохранилась с элементами земляной крепости, возведенной в последней четверти XVIII столетия, и находится в историческом центре г. Усть‑Лабинска. Площадь памятника – около 11,5 га, с учетом охранной зоны – около 14,5 га, длина периметра крепости (с учетом утрат) – около 3,3 км.

Требуется проектирование охранных зон, формирование соответствующей инфраструктуры, расширение внешнего экспозиционного поля и создание внутренней экспозиции. Необходима и пространственная (архитектурно-градостроительная и ландшафтная) акцентуация крепости как исторического ядра города, а прилегающей со стороны р. Кубань территории (вместе с территорией крепости) – как особой природной зоны и одновременно – зоны отдыха.

Достигнутые результаты:

1.     Создана рабочая группа исполнителей, участников и партнеров программы;

2.     Начаты работы по созданию Концепции культурного, рекреационного и экскурсионно-туристического Центра г. Усть-Лабинска;

3.     По периметру крепости была возведена стена из частокола и рожнов - острых кольев, вкопанных в землю под углом в 45 градусов;

4.     Были восстановлены бастион и полубастион, установлены две платформы с пушками (по образцу XVIII века);

5.     Установлены туры - тяжелые плетеные корзины, наполненные землей, (функциональное назначение - защита канониров от обстрела неприятеля).

6.     Построен блокгауз - жилое помещение (проводятся выставки);

7.     Благоустроена территория, прилегающая к крепости (озеленение), оборудован автомобильный подъезд к сооружениям;

8.     Оборудована площадка для выступлений творческих коллективов и проведения культурно-массовых мероприятий;

                   Фото 9.6. Пушечная площадка на 1-м полубастионе.

Организована круглосуточная охрана объектов; Реконструкция крепости осуществлялась с частичным соблюдением исторических технологий - и теперь она является одной из главных достопримечательностей города, отличающей его от всех других населенных пунктов края. Став местом притяжения туристического и экскурсионного интереса, реконструированная крепость будет способна, помимо функций социальных, выполнять и хозяйственную функцию, рациональная реализация которой обеспечит перманентную реставрацию объекта и поддержание его в надлежащем состоянии. Город получит «визитную карточку» - уникальный историко-культурный объект, безусловно идентифицирующий Усть-Лабинск как город, начавший свою историю от знаменитой суворовской крепости на берегу Кубани (разумеется, при соответствующей пропаганде в СМИ и научно-популярных изданиях истории крепости и города)» .

Особого внимания заслуживает макет Усть-Лабинской крепости, выполненный неизвестным мастером в начале 2000 годов. Сначала макет располагался в новом здании Усть-Лабинского историко-краеведческого музея, затем весной 2018 года макет был установлен в здании блокгауза, на первом приречном полубастионе крепости.

Фото 9.7. Макет крепости Усть-Лабинской (Александровской).  Фото Сергея Крикливого март 2017 года. Фотографии

                 А.В. Суворова и И.В. Гудовича нанесены на изображение макета  краеведом  из г. Усть-Лабинска  Савенко С.М.

Можно с большой долей уверенности сказать, что работа этого талантливого человека (или группы людей) имеет в своей основе архивные  материалы Российского Государственного Военно-Исторического Архива (РГВИА).

Кто автор этой талантливой работы? Эту загадку предстоит решить молодым исследователям Усть-Лабинска.

Для сравнения местоположения, вида и формы Усть-Лабинской (Александровской) крепости на макете сравним со спутниковым снимком:

9.8-а. Спутниковый снимок Усть-Лабинской крепости. Пояснения и надписи красным цветом

           выполнены краеведом Савенко С.М. 30.04.2019 г.

 

После первоначальной реконструкции 1- го полубастиона Александровской (Усть-Лабинской) крепости с постройкой бревенчатого блокгауза пушечной площадки в 2005-2006 г.г. территория крепости стала интерактивной, на ней  с 2007 года усилиями  Усть-Лабинского историко-краеведческого музея стали проводится турниры другие мероприятия  культурной жизни города и района:

1.  Турнир рыцарский                                                  ▼▼▼

                                                    

                                                                   Фото 9.8. Рыцари сражаются.

 

                                                           2. Турнир лучников             ▼▼▼

                                                          

                                                                                     Фото 9.9.  Стрелок из лука.

17 октября 2015 года в г. Усть-Лабинске на историческом комплексе «Усть-Лабинская (Александровская) крепость», в рамках работы по пропаганде здорового образа жизни,  противодействия пагубным пристрастиям,  состоялся  девятый открытый рыцарский турнир «Александровская крепость – 2015».

В турнире приняли участие 8 клубов исторической реконструкции и исторического фехтования.

Устьлабинцы стали не только зрителями, но многие приняли участие в конкурсах, таких как бой подушками, или ходьба на ходулях, пострелять из лука или поучиться фехтованию на тямборах.

Результаты турнира:

Целевая стрельба (спортивный лук)
1. Евгений Петров (Барс), "Пардус", Усть-Лабинск
2. Виталий Танюшин, Усть-Лабинск
3. Андрей Крылов, Краснодар.

Целевая стрельба (историчный лук)
1. Денис Герасимович (Юникорн), "Бургундская пехота", Краснодар
2. Андрей Крылов, Краснодар
3. Петр Щепкин (Майор), "Белое братство", Краснодар

Тямборы:
1. Олег Царикович (Некромант), "Пардус", Усть-Лабинск
2. Александр Германов (Кабан), "Уманская сотня", ст. Ленинградская
3. Георгий Багачук (Гирай), "Пардус", Усть-Лабинск

Меч-меч
1. Владислав Мискарян (Румата), "Пардус", Усть-Лабинск
2. Алексей Пичко (Леший), "Уманская сотня", ст. Ленинградская.
3. Владимир Ивлев (Джуниор), "Волчья дружина", Армавир

Щит-меч (дюраль)
1. Владислав Мискарян (Румата), "Пардус", Усть-Лабинск
2. Николай Мартиросян (Никола), "Волчья дружина", Армавир
3. Владимир Ивлев (Джуниор), "Волчья дружина", Армавир

Щит-меч (сталь)
1. Денис Покидышев (Варяг), "Волчья дружина", Армавир
2. Александр Ефремов (Горыня), "Волчья дружина", Армавир
3. Николай Мартиросян (Никола), "Волчья дружина", Армавир

Часты выступление песенных и танцевальных ансамблей  Городского дома культуры:

                               

                                                    Фото 9.10.  Народный ансамбль «Хмель» ГДК г. Усть-Лабинска

 

 

                                              

                                     Фото 9.11.  Образцовый  художественный ансамбль (ОХВА)«Младороссы» (ГДК Усть-Лабинск).

                                                         Художественный руководитель Роза Душко.

 

На территории между приречным полубастионом м бастионом № 6 в 2015-2016 годах были построены на средства БФ «Вольное Дело» два бревенчатых

 помещения и один крытый навес-трибуна для посещения участников турниров , песенных фестивалей.   

                                                                                                  ▼▼▼

                                                     

     Фото 9.12. Территория исторического памятника Александровская (Усть-Лабинская) крепость. Вид с площадки блокгауза на бастион № 6

 

    9.2.  Второй этап реконструкции остатков крепости - 2017 -2020 г.г. Создание инфраструктуры  на территории крепости,

        оборудованной для экскурсионного показа.

 

В феврале 2017 года краеведом, действительным членом Русского Географического общества Савенко Сергеем Михайловичем на основе карт Гугла была выполнена реконструкция местоположения Усть-Лабинской (Александровской) крепости.

 

                                               

                                                Пояснения  к схеме реконструкции

 местоположения Усть-Лабинской ( Александровской) крепости на основе спутниковой схемы от 26.02. 2017 г.

Автор: краевед Савенко С.М.

I.      Бастионы №№ 1 – 6  ( обозначены красным цветом);

II.   Объекты, обозначенные цифрами синего цвета:

7  - Памятник Александру Васильевичу Суворову и его солдатам, на месте 3-го бастиона, пересечение улиц Д. Бедного и Суворова, сооружён в 1978 году (архитектор памятника – художник В.М. Боритько , художественные работы В.И. Сметанина).

8 – Братская могила мирных жителей и вместе с ними пионера-героя

     Муси Пинкензона,  расстрелянных гитлеровцами в январе 1943 года

     (начало ул. Суворова);

9Блокгауз и платформа с двумя пушками на приречном полубастионе

      (реконструкция 2006 г.);

     10 - Административное бревенчатое здание музейного комплекса

       « Крепость Усть-Лабинская (Александровская)».

     11- Восточные ворота крепости построены генерал-поручиком

        А.В. Суворовым в 1778 году ( ул. имени Героя Советского Союза,

        военного лётчика Николая Францевича Гастелло);

    12Западные ворота крепости, построенные под руководством

        генерал-аншефа Ивана Васильевича Гудовича (1792-1793 г.г.);

      (начало улицы Гастелло между бастионами 1 и 2);

13 – Въезд в мемориальный комплекс «Крепость Усть-Лабинская

        (Александровсская) на пересечении улиц Коммунаров

         и Лермонтова (спуск к Хатукаевскому мосту);

В правом, верхнем углу, схемы, по ул. Д.Бедного расположен православный храм святого преподобного Сергия Радонежского РПЦ.

 

В этом же году Святослав Певневец выполнил фотосъёмку квадрокоптером с высоты птичьего полёта (см. ниже).

                         

             Фото  Вид части Усть-Лабинской (Александровской)  крепости (два  реконструированных приречных полубастиона и бастион № 6)

10-12 мая 2017 года на общероссийский конкурс «Диво России», в городе Алуште (Республика Крым) Усть-Лабинский район представил видеоматериал «Главный форпост России» (автор Лариса Витальевна Илюхина). Представляла этот проект научный сотрудник Усть-Лабинского  историко-краеведческого музея, руководитель музейного комплекса «Александровская крепость» -Голубева Ирина Алексеевна. Она достойно представила этот проект, при голосовании жюри этот проект удостоился  III места. Это был успех!

В пасхальные дни 2018 года Усть-Лабинскую (Александровскую) крепость посетил Епископ Армавирский и Лабинский Игнатий.

 Он осмотрел приречный бастион, экспозицию в блокгаузе, сфотографировался с работниками крепости, благословил на добрые дела.

 

 Фото 9.15. Посещение крепости Епископом Армавирским и Лабинским Игнатием в апреле 2018 года.

Особо в истории Усть-Лабинской крепости стоит памятник, посвящённый 200-летию построения Александровской крепости генерал-поручиком Александром Васильевичем Суворовым.

 В 1978 году на 3-м бастионе Усть-Лабинской крепости (на пересечении улиц Суворова и Д.Бедного)был установлен памятник. Он представляет собой бетонную стелу со скульптурами суворовских солдат и стилизованной зубчатой стены . Архитектор памятника усть-лабинский художник В.М. Боритько, художественные работы В.И. Сметанина.

В 2018 году после долгих (в течении 5 лет) просьб краеведа Савенко С.М.  к администрации Усть-Лабинского городского поселения, новый глава города Выскубов Сергей Владимирович принимает решение обозначить на стеле облик А.В. Суворова с указанием даты сооружения великим полководцем Александровской (Усть-Лабинской) крепости в 1778 году. 

Но это только первый шаг в деле реставрации комплекса обозначенного на табличке-указателе «Крепость Суворова». На 2019 год город подал заявку на реставрацию зубчатой стены в  краевое Управление по охране памятников в г. Краснодаре. Пока эта стена продолжает разрушаться. Кроме того, со стороны улицы Суворова один из владельцев двух частных домов разрушив  бульдозером часть 3-го бастиона крепости сделал проезд в ров крепости. Произошло нарушение охранной зоны памятника. Будут ли предприняты штрафные санкции к нарушителю – большой вопрос?

Этот памятник расположен на улице Д. Бедного –  главного  въезда  в город и  является одной из главных «визитных карточек» г. Усть-Лабинска.

                                                  

                                                                    Фото 9.15-а. Обновлённая стела. Июнь 2018 год. 3-й бастион крепости.

 

На полубастионе Александровской крепости в Усть-Лабинске в 2018 году установлены копии двух чугунных пушек XVIII века. Реплики отлили на Краснодарском машиностроительном заводе по старинным чертежам, сохранившимся в архивах. Заказчиком работ по изготовлению макетов орудий выступил Фонд Олега Дерипаски «Вольное Дело». Пушки, установленные вместо деревянных макетов, в точности повторяют крепостные орудия «Единорог» – одного из самых распространенных в русской армии во второй половине XVIII-начале XIX веков. Вес каждого из стволов составляет около 370 кг. Восстановление Александровской крепости началось еще в 2005 году по инициативе Фонда «Вольное Дело». За это время были восстановлены главный полубастион, валы, частокол, блокгауз, оборудована позиция артиллерийских батарей главного полубастиона.

 Сейчас идёт очередной этап развития исторического комплекса, ставшего визитной карточкой города и района. За 13 лет на эти работы Фонд направил более 20 млн. рублей ( источник  БФ «Вольное дело»).

Из публикации на сайте независимой интернет-газеты «Усть-Лабинск-Инфо» от 16 января 2019 г.:

  «Накануне на территории Александровской крепости – «визитной карточки» Усть-Лабинска - проводились работы по установке копий лафетов и пушек времен Александра Суворова. Это исторически достоверные реплики чугунных оригиналов 18 века типа «единорог» и их лафетов.                                  

                        Фото 9.13. Установка лафетов для 2-х чугунных пушек

 

Сначала, еще в прошлом году, взамен старых деревянных были изготовлены чугунные пушки. Новые копии были отлиты на Краснодарском машиностроительном заводе по старинным чертежам. А вчера пушки получили, наконец-то, новые лафеты. Таким образом исторический вид орудий был полностью воссоздан и композиции установлены. Лафеты имеют литые колеса, кованую окантовку боковинок, гайки изготовлены вручную с помощью горна, молота и наковальни. Вес каждого лафета – 350 килограммов. Получился вполне симпатичный новодел.

       

 

                    Фото 9.14. Чугунные пушки на площадке 1-го полубастиона крепости.

 

Работу принимали генеральный директор Фонда «Вольное Дело Юг» Тамара Румянцева, заместитель главы Усть-Лабинского района Марина Бондаренко и директор местного историко-краеведческого музея Фуркат Байчибаев. Заказчиком данных работ является фонд «Вольное дело», который с 2004 года уже вложил в реконструкцию крепости 20 миллионов 800 тысяч рублей».

 

                                                    

                             Фото 9.15. Пушки установлены. На фото слева направо: М.В. Бондаренко, Т.Д. Румянцева, Ф.М. Байчибаев,  А.Н. Лось

Пушки чугунные системы «Единорог» установлены 16.01.2019 года.

Внутренний диаметр ствола составляет 145 мм, могли быть заряжены ядрами диаметром до 140 мм, длина ствола без каморы составляет 1, 6 м, длина лафета – 2.0 м, ширина лафета – 0,58 м ( измерения авт.).

Что самое интересное, у пушек имеются запальные отверстия, с помощью их можно производить выстрел сегодня пороховым зарядом.

Вот что пишет автор видеоматериала «Кубань 24» 17.01.2019 г.:

«Теперь орудия будут стрелять для гостей и жителей города каждую субботу.

Сейчас реконструкция главной достопримечательности Усть-Лабинского района вышла на завершающий этап. Старинное сооружение еще 1,5 века назад было одним из главных форпостов южных границ России. После Кавказской войны военный объект стал частью мирного города, который позже назвали Усть-Лабинском. Остатки укреплений оказались заброшенными и стали разрушаться.

«В 2005 году здесь наверняка был бы пустырь, в лучшем случае чья-то дача. Но сегодня в комплексе "Александровская крепость" проводится множество различных мероприятий. Круглый год здесь собираются люди, организовывают фестивали», — отметил директор историко-краеведческого музея Усть-Лабинского района Фуркад Байчибаев.

Крепость решили восстановить 13 лет назад. Развалившиеся укрепления собирали по старинным технологиям: с лебедкой и вручную, каждый шаг требовал немалых затрат. Идея воссоздания Александровской крепости принадлежит известному российскому бизнесмену и меценату Олегу Дерипаске. Фонд «Вольное дело» полностью профинансировал работы по спасению укрепления, которое основал русский полководец Суворов.

«Нам пришлось вложить огромное количество средств в эту работу — больше 20 млн. рублей. В прошлом году начался очередной этап восстановления — благоустройство территории вокруг крепости, теперь мы снабжаем ее всей инфраструктурой», — сказала генеральный директор фонда «Вольное дело — Юг» Тамара Румянцева.

Вслед за валами, рвами, частоколом и блокгаузом крепости вернули и вооружение. Точные копии пушек делали по историческим чертежам. Стволы отлили из сплава металлов на заводе, а вот лафеты изготовили своими руками сотрудники музея. При этом были использованы технологии, доступные в конце XVIII — начала XIX века. Колеса выполнены чугунным литьем, а металлическое основание — кованое. Даже гайки сделали при помощи старинной плавильной печи.

«Внешне они являются точными копиями орудий, которые стояли на вооружении русской армии во времена Суворова. Внутри пушки стоит специальный вкладыш, выстрел и возгорание снаряда происходит в нем, поэтому внешняя оболочка пушки абсолютно не страдает», — рассказал кузнец, заведующий музейным отделом комплекса «Усть-Лабинская (Александровская) крепость» Анатолий Лось.

Эти пушки чуть тоньше прототипов, но в целом полностью повторяют облик «Единорогов». Именно так называются эти гаубицы, защищавшие родину два века назад. Общий вес каждого такого экспоната больше 500 кг. Чтобы установить артиллерию, потребовался подъемный кран.

Увидеть солдатский быт эпохи Суворова может каждый желающий. Реконструкция объекта продолжается, впереди благоустройство территории».

 

В конце 2018 года мемориальныйисторический комплекс «Александровская крепость» наконец-то получил долгожданное водоснабжение. От места пересечения улиц Лермонтова и Свободной была проложена водопроводная линия к  административному зданию.

 

 

  Виды Усть-Лабинской (Александровской) крепости  в различное время года

 

  

                                                                 Фото 9.16. Крепость в зимнем наряде.

                                                               Фото 9.17. Весенний день.

 

 

     

                                                       Фото 9.18. Летний пейзаж.

 

                                                       Фото 9.19. Осенний день. Сентябрь 2018 г.

 

                                               Фото 9.20. Вечерний закат над Кубанью.

 

                                                             Фото 9.21.  Звуки свирели над Кубань-рекой.

 

 

10. Краткое описание современного состояния остатков Усть-Лабинской крепости (от 1-го до 6-го бастионов).

 

        До сегодняшнего времени (май 2019 года) состояние крепости оставляет желать лучшего.

Памятник истории и фортификационного искусства в Реестре числится под названием «Остатки военного укрепления построенного по указанию полководца  А.В. Суворова» (государственный номер 4085), решение Краснодарского исполкома от 16.05.1979 г. за 14 лет (с2005 по 2018 г.г.).  Этот памятник претерпел некоторые изменения как в созидательную, так и в разрушительную стороны:

1. Благодаря помощи  Благотворительного фонда «Вольное Дело» им. О.В. Дерипаски  и участия Усть-Лабинского историко-краеведческого музея с 2005 по 2018 г.г. осуществлена частичная реконструкция Усть-Лабинской (Александровской) крепости:

    1.1. Создан к июню 2006 года предварительный проект и концепция реконструкции, а также музеефикации памятника истории и

            фортификационного искусства «Усть-Лабинская (Александровская)  крепость». Это стало возможным после проведения разведок, когда

            был реализован комплекс реставрационных работ, выполненны силами подрядчика ООО «Кубань-Строй (г. Белореченск) под

            авторским надзором кандидата исторических наук В.В. Бондаря и  директора Усть-Лабинского музея Т.Н. Игнатовой.

            Финансирование осуществлено БФ «Вольное Дело».

Текст документа «Программа  восстановления исторической крепости  в Усть-Лабинске и создание филиала краеведческого музея «Александровская крепость» опубликован на сайте «Историко-культурное наследие Кубани» (см. главу 9 настоящего исследования).

     1.2.  По состоянию на май 2019 года согласно договора с  Усть-Лабинским музеем им. М.И. Петренко группа, возглавляемая к.и.н. Бондарем В.В. с августа

            2018 года осуществляет детальную привязку на местности контуров остатка военного укрепления  «Усть-Лабинская крепость». Результатов этой работы

             вероятнее всего следует ожидать в мае 2019 года.  Будет ли об этом оповещена широкая общественность города Усть-Лабинска – это большой вопрос.

А пока имеем то, что имеем …

Мною, краеведом, жителем г. Усть-Лабинска с 1954 года, был проведён анализ событий  касающихся истории крепости. Наблюдал я эти события лично в периоды с 1954 по 1964 г.г. и с 1970 по май 2019 г.г.

Как автор данного исследования считаю своим долгом изложить личное мнение о состоянии остатков крепости:

1. В течение 1994 -2018 г.г. происходит незаконная застройка у бастионов №№  4 и 5 (гласис и крепостной ров). Всё это происходит в нарушение Закона об охране памятников исторического и культурного наследия (№3223-КЗ «Об объектах культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации, расположенных на территории Краснодарского края»).

   Снимок крепостного рва между бастионами №№ 4 и 5 . Осень 2018 года.

Возникает законный вопрос: «Почему в течение многих лет надзорный орган «Управление Краснодарского края по охране памятников» не выполняет свои прямые обязанности по надзору и охране памятника «Остатки военного укрепления, построенного по указанию полководца А.В. Суворова» ???

Ведь это бездействие надзорного органа даёт местным властям возможность нарушать Закон, выдавая незаконное разрешение на строительство домов и прочих сооружений в охранной зоне памятника (200 м от валов крепости).

2. Участок крепостного рва у бастиона №3 (пересечение улиц Суворова и  Д.Бедного) в 2016-2018 г.г. застроен двумя домами (см. фото)

 

                               

                               Фото 9.22. Фото 3-го бастиона Усть-Лабинской крепости (сентябрь 2018 г.)

 

3. Участок крепостного рва между бастионами №№ 2и 3  зарос деревьями, колючими кустарниками и представляет джунгли. Кроме этого под прикрытием деревьев превращен жителями крепости в свалку мусора. Это состояние крепостного рва и склонов в засушливый летний период может привести к пожарам.

Заросли-джунгли в крепостном рву, между  бастионами №№ 2 и 3 Усть-Лабинской крепости. Снимок автора от 1 мая 2019 г.

 

4. Крепостной ров между бастионами №№ 1 и 2 (начало ул. Гастелло) засыпан строительным и бытовым мусором, зарос деревьями. А ведь в этом месте в июне 1793 года у Западных (Таманских) ворот защитники крепости во главе с генерал-аншефом И.В. Гудовичем встречали казаков атамана Черноморского войска Захария Чепегу – основателя града Екатеринодар – столицы Кубани.

 

                        

Фото 9.23. Вид крепостного рва (джунгли) на 2-й бастион Усть-Лабинской крепости, между тюрьмой и началом ул. Гастелло. 29 апреля 2019 г.

                 

 

5.  До сих пор нет проекта охранных зон исторического объекта «Усть-Лабинская (Александровская) крепость».

6. Не составлен и Паспорт объекта исторического наследия с фотографиями  его реального состояния.

Усть-Лабинский историко-краеведческий музей в середине 2018 года на своей странице в Контакте анонсировал идею восстановления Кавказских ворот между

бастионами №№ 4 и 5. Всё это пока остаётся на уровне благих намерений.

Вот такая неутешительная картина памятника истории и фортификации чудом сохранившегося и, пожалуй, единственного в Краснодарском крае, складывается на бастионах №№ 1-5 (см. схему Усть-Лабинской крепости в главе 9 настоящего исследования).

И только приречный полубастион (ул. Лермонтова 1) и бастион № 6 содержится Усть-Лабинским музеем при солидном финансировании БФ «Вольное Дело» в хорошем состоянии. Здесь ежегодно совершаются экскурсии и проводятся мероприятия различной тематической направленности.

Для полного показа всей Усть-Лабинской (Александровской) крепости необходимо разработать кольцевой маршрут от приречного полубастиона (начало ул. Лермонтова) – Бастион №6 –Кавказские (Восточные) ворота – далее по улице Гастелло (дом № 38) – генеральский дом (пересечение улиц Кочубея и Гастелло) – Западные (Таманские) ворота – Бастион № 1 (конец улицы Крепостной) – далее по подножью крепостного вала по тропинке – 2-й приречный бастион (Братская могила в начале улицы Суворова) – приречный бастион № 1 с пушечной платформой и блокгаузом см. схему реконструкции  крепости, выполненную в феврале 2017 года краеведом СавенкоС.М.(глава 9.2 настоящего исследования).

 

 

 

                               11. Практическое значение данного исследования.

 

Усть-Лабинская (Александровская) крепость является одним из немногих оборонительных сооружений конца XVIII  века, остатки которых мы видим на Кубани в наши дни.

Многие учёные-исследователи внесли свой вклад в дело сохранения памяти наших предков, освоивших этот уголок Северного Кавказа.

До сегодняшних дней исторические сведения о строительстве и роли Усть-Лабинской (Александровской) крепости были фрагментарны, не имели достаточной полноты и достоверности, часто были противоречивы.

Перечислю некоторые  выводы, вытекающие из данного исследования:

1. В значительной мере удалось повысить достоверность событий. Для этого были использованы архивные документы, находящиеся в различных

    городах России.

2. Описана краткая жизнедеятельность основных личностей, сохранивших для потомков  историческую  память о событиях тех лет.

3. У преподавателей - предметников по  истории  и кубановедению  появляется возможность более полно обучать учащихся школ, прививая

    им любовь к своему Отечеству.

4. Это исследование позволит формировать у подрастающего поколения целостное мировоззрение и полезные духовно-нравственные качества

    личности.

5. Для работников Усть-Лабинского историко-краеведческого музея данная работа  должна послужить дополнительным подспорьем для развития

    туризма в городе и районе.

 

                                              12. Послесловие автора.

 Закончен многолетний труд по сбору и систематизации материалов по истории Александровской - Усть-Лабинской крепости.

Я понимаю, что наибольшей полноты в создании истории крепости построенной под руководством полководцев А.В.Суворова и И.В. Гудовича и их солдат на рубеже 18 и 19 веков, мне достичь не удалось.

Обрести полноту исследования можно после детального изучения 2000 листов документов, хранящихся в Российском Государственном Военно- Историческом Архиве (г.Москва).

Моей задачей было в доступной форме, следуя хронологическому принципу, не вырывая происходящее из исторического контекста, написать книгу для жителей Кубани и земли Усть-Лабинской, для детей и внуков. Надеюсь, что мне эту задачу удалось решить.

Возможно, найдётся спонсор, который предоставит денежные средства для публикации бумажной версии книги.

Уверяю, после публикации вложенные средства окупятся.

С уважением, Савенко Сергей Михайлович - краевед, действительный член Русского Географического Общества.

Мой телефон:   +7-918-118-85-13

Автор данной  электронной книги просит читателей направлять отзывы на эл. адрес: 69dkto87@gmail.com

Савенко Сергею Михайловичу.

 

 

                                                       13. Библиография.

 

1. Сборник исторических материалов по истории Кубанского казачьего

     войска (ККВ) (1737-1801 г.г.). Дмитренко И.И.,т. 1, СПб, 1896.

2. Архивные материалы Усть-Лабинского историко-краеведческого музея

    им. М.И. Петренко ,УМ 1475.

3. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Историческая

    справка  Усть-Лабинской станицы, 13 листов.

4. Беглова Е.А. Древности Усть-Лабинской земли, интернет-портал

    «Историко-культурное наследие Кубани». Кубанский сборник № 6, 2015.

5. Живое золото междуречья Кубани и Лабы. науч. ред., сост. Матвеев О. В.

    - Краснодар : Дизайн-бюро Бабичевой, 2015.

6. Соловьев В.А. Суворов на Кубани. Краснодарское книжное издательство,

    Краснодар, 1992.

7. Соловьёв В.А. По следам Суворова, Краснодар, 2004.

8. Забазнов А.Н.,  Савенко С.М.  Усть-Лабинск. Историко-краеведческие

     очерки 1794-2014 г.г.» Изд. «Традиция», Краснодар, 2015.

9.  Курятникова  Т.М. Усть-Лабинск. История места от крепости до города.

     Историко-документальный краеведческий очерк, изд. «Реноме»,

     Санкт-Петербург, 2018.

10. Российская государственная библиотека. Полный формуляр 1-го

      Кавказского полка Кубанского казачьего войска (1803-1897 г.г.).

11. Санкт-Петербургский музей А.В. Суворова. Архивная копия с оригинала

      схемы Кубанской кордонной линии, переданная в Усть-Лабинский

      историко-краеведческий музей в 2017 году.

12. Историко-архивный альманах «Вестник архивиста Кубани» № 2  за 2007

      год. Статья краеведа П.М. Евенко к 120- летию со дня рождения

       М.И. Петренко.

13. Кубанский сборник, том II, Екатеринодар, 1891г.

14. Могилевцев Н.М. Краткие исторические сведения о Кавказском конном 

      полке Кубанского казачьего войска. Кубанский сборник, том III,

      Екатеринодар, 1894.

15. Феофилактова Т.М. Кубань в русско-турецких отношениях в

      1778-1783 г.г. и А.В. Суворов (научная статья).

16. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска в 2-х томах,

      Екатеринодар, Типография Кубанского областного правления,

      1910-1913 г.г.

17.  Материалы информационного интернет-портала «Вольная Станица».

 

18. Усть-Лабинская крепость. Статья В.А. Соловьёва в газете «Кубанский 

      курьер» от 20 марта 1993 года.

19. Южный форпост России. Статья из районной газеты «Сельская новь»

      № 29(13611) от 18 марта 2018 г. Автор Ирина Ерёменко.

20.  Атлас «История Кубани. Краснодарский край. Республика Адыгея,

       М., изд.дом «Дрофа» изд. Ди К «Перспективы образования», Краснодар,

        1997.

21. Приказы по войскам Кавказской линии и Черномории 1845 года.

       Библиотека ГАКК, инв. № 3614. 

22. Шишов А.В. Схватка за Кавказ.  XVIXXI века. Глава 5. Кавказская

     укреплённая линия – граница державной россии. М., Издательство

    «Вече», 2007.

23. Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. В 3-х томах.

      Издатель: Типография М.М. Стасюлевича, Спб., 1884.

24. Лопатин В.С. Суворов и Потёмкин.- «Наука», 1992, -228 с.

25. Виноградов В.б. Средняя Кубань: земляки и соседи (формирование

     традиционного населения. Книга историко-культурных регионоведческих.

     Армавир, 1995).

26. История кубанского казачества/ В.Н. Ратушняк, - Краснодар: Традиция,

      2013.

27. Артюшина Е.А. Исторический очерк станицы Усть-Лабинской до 1917 г.,

      Краснодар

 

 ▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬