Крепость Усть-Лабинская (Александровская)

 

    В 2018 году, в конце марта месяца, исполнится 240 лет со дня построения великим русским полководцем Александром Васильевичем Суворовым  в 1778 году крепости Александровской, которая после ёё реконструкции и расширения до 6 бастионов и 2-х полубастионов генерал-аншефом Иваном Васильевичем Гудовичем была переименована в 1793 году в крепость Усть-Лабинскую.

 

                                                                Схема Кавказских укреплённых линий

  Данная схема иллюстрирует создание укреплений на южных рубежах России в конце 18 века. На схеме прямоугольником с голубыми контурами выделена станица Усть-Лабинская (Усть-Лаба).

В 1778-1793 г.г. Усть-Лабинская (ранее Александровская) крепость успешно выполняла своё предназначение по охране южных рубежей России от набегов и грабежей горских племён Западного Кавказа (ногайцев, черкесов, абадзинов).

На данной странице нашего сайта к февралю 2018 года мы предполагаем разместить более подробные и достоверные сведения по истории создания и использования крепости Александровской (Усть-Лабинской) для охраны южных рубежей России в период с 1778 по 1846 г.г.

                                                                                              Прошлое

 (от создания крепости А.В. Суворовым и И.В. Гудовичем до периода её закрытия)

Сегодня, 9 января 2018 года. Мы отправляемся в путь вместе с командующим Кубанским корпусом генерал-поручиком Александром Васильевичем Суворовым, как это было 240 лет тому назад.

Поможет нам в этом нам историк, офицер Владимир Александрович Соловьёв (1925-2013).

                                                                                           

 Он проехал весь путь Суворова А.В. от г. Полтавы до крепости Копыл (сегодня г. Славянск-на-Кубани).

...«Кубанский период» в жизни Суворова начался в один из последних дней ноября 1777 года. Со стороны Белевской крепости через южную заставу в Полтаву в этот день въехала залепленная снегом курьерская кибитка. Вскоре усталая тройка остановилась у одноэтажного домика, где жил генерал-поручик (генерал-поручик — второй генеральский чин) Александр Васильевич Суворов. Молодой вахмистр рейтарской Киевской команды Кудрявцев вручил хозяину, вышедшему в переднюю комнату, обильно засургученный пакет.

Нетерпеливо сломав ярко-красную печать, Суворов прочел: «Ваше превосходительство, имеете с получением сего ехать для принятия команды над корпусом на Кубани и по данным от меня господину генерал-майору Бринку, относительно дел татарских и взаимного сношения, поступать, и как о получении сего, так и отъезде, прибытии и принятии команды меня рапортовать». Под текстом стояла размашистая подпись малороссийского и слободского генерал-губернатора и командующего войсками Юга России генерал-фельдмаршала Румянцева-Задунайского.

Если бы не болезненное состояние, Суворов, привыкший все делать быстро, тут же приказал бы закладывать сани на далекую и таинственную Тамань. Однако на этот раз все было готово к отъезду только через месяц. Бушевавшая все эти дни метель утихла. Придавил мороз.

Суворов попрощался с молодой женой Варварой Александровной, перекрестил спящую двухлетнюю дочь Наташу, набросил на плечи бараний тулуп и сел в кибитку. Ямщик дернул вожжи, лошадки дружно натянули постромки, полозья взвизгнули и заскользили мимо заставы к лежащей под снегом Ворскле и далее на юг, в степь, к старой Днепровской кордонной линии, построенной еще в 1737 году. У Федоровской крепости, которая стояла у речки Орель, Суворов повернул на восток и направился вдоль высокого правобережья к Козловской крепости, где была переправа.

Дорога, которая ранее была кордонной, все время шла вдоль Змиевых валов, протянувшихся от Переволочной крепости на Днепре до развалин Донца, древнего городка, много лет назад стоявшего на высоком правобережье Северского Донца. В этот городок заезжал князь Игорь, когда бежал из половецкого плена после трагического похода русичей летом 1185 года в донецкие степи. Славяне, в незапамятные времена вырыв глубокие рвы и насыпав высокие валы, отгородились от половецкого поля, пытаясь преградить путь на Русь многочисленным ордам кочевников. И так велики были труды наших пращуров, насыпавших эти, еще и сейчас величественные валы, что на Руси родилась легенда про отрока Никиту Кожемяку, который запряг в плуг самого Змея Горыныча и пропахал на нем ров от Северского Донца до Днепра. Валы эти и стали называться Змиевыми. А речка, вдоль которой были насыпаны валы, получила название Орель, то есть орало, плуг. Здесь стояли передовые заставы русичей и зорко смотрели в сторону половецкого поля, откуда всегда приходила на Русь грозная опасность. Донец первым из русских городов принял на себя удар полчищ Батыя...

Ранее историки не изучали путь, которым Суворов ехал на Кубань. Сейчас это можно сделать, так как мной найдены два документа: «Почтовая карта Азовской губернии» и «Генеральная карта Новороссийской и Азовской губерний». Последняя была снята как раз в год отъезда Суворова на Кубань. На картах показан единственный почтовый тракт, идущий от Полтавы к крепости Дмитрия Ростовского, на котором было двадцать две станции.

 

                                             

                                                  Карта-схема пути А.В. Суворова из Полтавы в крепость Копыл (сегодня г.Славянск -на Кубани)

В степях дули пронзительные восточные ветры, гоня поземку. Привычные к любым капризам непогоды почтовые лошадки спокойно трусили по заснеженной дороге. В памяти Суворова всплывали эпизоды Семилетней войны, служба в офицерских чинах... Вспоминался и Суздальский пехотный полк, долгие зимние вечера, когда он писал свое знаменитое «Полковое учреждение». Затем стычки с польскими конфедератами. Стремительные переходы, внезапные, с расчетом на неожиданность нападения, с меньшими, чем у противника, силами. Вот он уже и бригадир, а затем и генерал-майор. Всех удивлял стремительный взлет полководческого таланта Суворова. Поход за походом — и ни одного поражения. И вот смелый по дерзости поиск через Дунай в прошедшую войну с Турцией, бои у Туртукая, у Козлуджи, после чего он стал генерал-поручиком.

И снова память перенесла его в Крым, снова увидел блестевшие под солнцем солончаковые степи у Перекопа и Крымские горы в дрожащем мареве, куда он повел корпус Прозоровского.

Годы, годы, годы... Как будто недавно пришел в армию молоденьким капралом, а сейчас он, сорокасемилетний генерал-поручик российской армии, едет принимать под свое командование Кубанский корпус. ...Почтовый шлях все шел и шел на юго-восток Уже позади была крепость Тор (т. Славянск), Бахмут (г. Артемовск) с соляными варницами, последние селения Азовской губернии. У слободы Луганской, в верховье реки Лугань, Суворов увидел земли войска Донского. Здесь начиналось Дикое поле, родина донского казачества, многострадального защитника южных рубежей России. Чем дальше продвигался Суворов на восток, тем реже встречались в здешних степях хутора и селения: с великим опасением селились русские люди на этих беспокойных землях.

Побывавший в этих местах путешественник писал: «Нельзя вообразить ничего унылее сего путешествия. Везде голые необозримые пустыни; одни дикие звери, козы, лоси, медведи, выдры, бобры смотрят на странников, как на редкое явление в сей стране; лебеди, орлы, гуси, журавли неустанно парили над нами».

Сменив лошадей на последней почтовой станции, Суворов направился к сильнейшей на юге России крепости Святого Дмитрия Ростовского, где вот уже несколько лет подряд размещался штаб Кубанского корпуса. В конце короткого сумрачного дня тройка поднялась по косогору одного из бесчисленных оврагов на высокое правобережье Дона. Впереди за довольно широкой балкой, которая спускалась на юг, к Темерничке, небольшому притоку Дона, виднелись домишки солдатской слободки. А правее, далеко внизу, где кончались обрывы правобережья, под толстым панцирем льда, покрытого снежной пеленой, нес к Азову свои светлые воды могучий Дон. Тихий Дон, Дон Иванович, как его любовно называли казаки.

Сопровождаемая любопытными взорами солдаток и яростным лаем многочисленных собак, тройка проехала слободку и остановилась у крепостных ворот, перекрытых полосатым шлагбаумом. Первый этап далекого пути был окончен, и произошло это в канун наступающего 1778 года.

Обер-комендант крепости генерал-майор Семен Григорьевич Гурьев после взаимного представления обошел с Суворовым крепость, показывая казармы, арсенал, лазарет и вооружение, стоящее по верхам валов. Эта крепость была построена под руководством инженер-капитана Александра Ригельмана в 1761 году вместо разоруженной крепости Святой Анны, что была в семи верстах на северо-запад от столицы войска Донского — Черкасского городка (станица Старочеркасская).

...До последнего времени не было известно, когда же приехал Суворов в крепость Дмитрия Ростовского и когда он из нее выехал. О том, что Суворов приехал в Ростовскую крепость под Новый год, мы можем судить по рапорту генерала Бринка из Копыла от 4 января 1778 года на имя генерала Прозоровского. Донося о положении на Кубани, Бринк в конце рапорта сообщил: «...наконец осталось вашему сиятельству донести, что господин генерал-поручик и кавалер Суворов прибыл в крепость Святого Дмитрия, насланным ордером прописывая его сиятельства господина генерал-фельдмаршала разных орденов кавалера графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского повеление, что велено ему следовать к корпусу, на Кубани находящемуся, и принять оный от меня в точное командование, повелевает к своему прибытию изготовить все касательные дела». А далее Бринк просит: «...а я по слабости моего здоровья вашего сиятельства прошу изволить мне на время отъехать в Ростовскую крепость».

Судя по карте того времени и приложению к ней, расстояние от крепости Дмитрия Ростовского до Копыла равнялось 324 верстам. Если учесть, что курьеры по хорошей дороге проезжали до 100 верст в сутки, а по зимней, накатанной, и до 200 верст, и предположить, что Бринк ордер Суворова получил 3 января, то можно сделать вывод, что ордер был послан из Ростовской крепости под Новый год или, в крайнем случае, 1 января 1778 года. Встретив новогодний праздник в кругу семьи генерала Гурьева, Суворов затем выехал на Кубань. Генерал Бринк имел от роду всего сорок три года, и его ссылка на плохое здоровье была только поводом покинуть Кубань. Дело в том, что Суворову он должен был передать только командование корпусом, а сам оставаться при штабе корпуса в роли помощника Суворова по ведению политических дел с ногайцами и татарами. Бринк посчитал себя обиженным. Направляясь в крепость Дмитрия Ростовского, он, видимо, рассчитывал добиться для себя нового назначения.

Из крепости Суворов выехал в Азов, который к тому времени стал центром новой, Азовской губернии. На этот раз дорога пошла вниз по течению Дона, через Темерник к Донецкой крепости, где была переправа через Мертвый Донец. Переехав по льду Донец, Суворов по болотистой пойме Дона направился на юго-восток, к главному руслу, где у развалин турецких замков-каланчей была переправа на Кубанскую сторону, как в те годы называли Задонье.

Почтовая дорога долго кружила вдоль Дона и довольно сильно вымотала лошадей. К Азову добрались только в конце короткого зимнего дня. Подъехали к Алексеевским воротам, уцелевшим от старого турецкого Азова. Пока начальник караула младший сержант читал подорожную, Суворов, не выходя из возка, осмотрел идущий от ворот влево вал Гордона, названный в память сподвижника Петра I, участника Азовских походов. Возвратив подорожную, начальник караула приказал поднять шлагбаум. Возок медленно въехал под своды кирпичных ворот, где копыта лошадей как-то особенно звонко застучали по каменным плитам. Через минуту лошадки скатили возок вниз, на склон косогора, по которому и раскинулся сам городок. От ворот были видны узкие улицы, приземистые, занесенные снегом домишки, крытые камышом, в подслеповатых окнах кое-где мерцали робкие огоньки.

Улица была пустынной. Изредка пробегали согнувшиеся фигурки обывателей и гарнизонных солдат, да от порохового погреба скорым шагом прошло капральство мушкетеров со вскинутыми на плечи ружьями. Суворов не мог проехать мимо Азова, не встретившись с азовским военным губернатором генерал-поручиком В. А. Чертковым, который, зная о приезде нового командира Кубанского корпуса, приказал приготовить ему квартиру в своем доме, стоящем слева от Троицких ворот. Эти ворота считались главными в городе, от них начинался старинный шлях, ведущий в турецкие владения, за Кубань, откуда всегда ожидали нападения. До поздней ночи в доме губернатора, который сохранился до наших дней, светились окна. После ужина хозяин дома по просьбе Суворова рассказал о ногайцах, живущих как на территории губернии, так и за ее пределами. Суворов узнал, что еще в XIII веке, после набега Золотой Орды на Русь, на правобережье Кубани и в Приазовье кочевали орды Наврузская, Бестинеевская и Кайсайская...

После второй русско-турецкой войны ногайцы, кочевавшие в Северном Причерноморье, переселились на Кубань. Летом 1770 года в Приазовье и на правобережье Кубани перекочевали орды Едисанская, Едичкульская, Джамбулуцкая и Буджакская, которые, опасаясь быть вовлеченными в войну, попросили покровительства у России. Однако и здесь они не нашли мира, ибо протурецки настроенные орды бывшего Малого Ногая, которые кочевали на Кубани уже несколько веков, враждебно встретили пришельцев, да и закубанские абреки сразу же начали совершать на них грабительские набеги.

В конце беседы губернатор рассказал об организации военных сил ногайцев, о тактике боя, о вооружении воинов и о способе заготовки провианта.

КОПЫЛЬСКИИ ШЛЯХ

Суворов, одетый по-дорожному, простился у крыльца дома с губернатором и обер-комендантом крепости генерал-майором Ливеном, сел в кибитку и через Троицкие ворота выехал на Копыльский шлях. До полудня мчали довольно быстро, но затем ветер усилился, снег стал сечь сильнее, забивая конские гривы. Лошадки захрапели, завертели головами.

Привычный к частым переездам, Суворов спокойно дремал, вспоминая беседу с хозяином дома, личностью по тем временам довольно интересной. Генерал-поручик Василий Алексеевич Чертков ранее командовал Днепровской кордонной линией. Как многие военные той поры, он любил литературу, сам занимался ею, писал пьесы. Одна из них, под заглавием «Кофейный дом», напечатана в Санкт-Петербурге в 1770 году. Но правительство не любило военных, увлекающихся литературой, и отсылало их подальше...

На землю Приазовья опустилась ночь, когда впереди показались заснеженные оборонительные валы Ейского городка, за которым едва угадывался лежащий подо льдом залив.

Еще в Азове Суворов узнал от губернатора, что на правом берегу реки Еи расположен Ейский городок, построенный здесь в 1775 году, после заключения Кючук-Кайнарджийского мира, как форпост российской границы. Граница в этом районе была намечена ранее, в 1704 году. В конвенции говорилось: «Азовскому городу... дается от Кубанской стороны уезд, считая его от Азова и Кубани даже до окончании десяти часов езды конною». Неопределенность эта вызывала споры: русские конники проехали за десять часов и реку Ею, и еще 5530 саженей. А турки за это время не доехали даже до реки 1350 саженей. После споров решили установить границу в 1660 саженях южнее Ей, где была цепь древних курганов.

Суворов решил заночевать в Ейском городке, чтобы утром пораньше осмотреть укрепление и его гарнизон. У Азовских ворот Суворова встретил комендант подполковник Лешкевич и провел к приморской куртине (участок вала между двумя бастионами) в бывший дворец калги Крымского ханства Шагин-Гирея.

Переехав по мосту через реку Ясени, вдоль которой стояли ногайские кочевья, Суворов направился к цепи лиманов, протянувшихся с востока на запад. За спиной было уже около шестидесяти верст, когда дорога миновала дефиле (теснина, узкая, проходимая полоса на местности, препятствующая развертыванию войск) между Ханским лиманом и лиманом, который позже будет назван Кущевским. Отсюда дорога повернула на юго-восток и верст через двадцать вышла к устью реки Бейсуг.

За рекой на высоком обрывистом берегу виднелись валы первого коммуникационного редута — Бейсугского. Левее редута виднелись скирды сена, камышовые конюшни, землянки и турлучные домики. Вправо длинной желтой лентой протянулся высокий и обрывистый берег Бейсугского лимана.

Суворов осмотрел и само укрепление, и гарнизон, который прикрывал обоз Смоленского драгунского полка. В ГАКК сохранились документы, раскрывающие дальнейшую историю этого места. Исполняющий обязанности наказного атамана Черномории генерал Г. М. Кухаренко доложил в рапорте командующему войсками на Кавказской линии и в Черноморье, что в устье реки Бейсуг есть «урочище Бринков, производящее свое название от имени умершего там... генерал-майора Бринкова». В 1815 году у редута возник поселок, который в 1853 году наместником Кавказа был переименован «в новую станицу Бринковскую».

Из Бейсугского редута Суворов выехал к Кирпильскому лиману, а затем вдоль его берега достиг устья реки Кирпили, что означает с тюркского мощеная (от Керпули). Здесь у правого берега стоял второй коммуникационный редут — Кирпильский, который прикрывал здешнюю переправу. Черноморские казаки оценили это место и основали у редута за рекой селение Роговское.

Осмотрев редут и гарнизон, состоящий из роты Смоленского полка с пушкой и полусотней казаков, Суворов, не задерживаясь, отправился дальше. От переправы дорога свернула на юго-запад и пошла, повиливая, вдоль склонов степных лощин, пересекая пересыхающие речки, мимо многочисленных курганов и развалин древних городищ. Верст через сорок она вышла к кубанскому ерику, который назывался тогда «река Кара-Кугон». Здесь у переправы возвышались валы двухбастионного редута, где стоял пост Кубанского корпуса в составе двух рот пехоты с двумя пушками и двух эскадронов Славянского и Иллического гусарских полков.

Ниже по ерику вдоль правого берега протянулся аул — резиденция сераскира (татарский главнокомандующий) Арслан-Гирея, который ранее «сидел» в Копыле. После строительства у города русского поста, взявшего своими пушками его «в почтение», сераскир покинул Копыл и переехал в свой аул, стоящий в восьми верстах от Старого Копыла. Бринк приказал рядом построить редут для охраны аула от абреков.

...Через три версты среди сплошных камышей вдоль правого ответвления Казачьего ерика Суворов выехал к его главному руслу шириной до тридцати саженей, за которым вдали виднелась полоса приречного леса Черной Протоки, Отсюда дорога пошла вверх по ерику и версты через две вывела к излучине, где возвышались валы большого ретраншемента. Короткий день кончился. Тяжелая дорога измотала и людей, и лошадок. Ямщик сообщил, что Копыл уже виден. Суворов, привстав, с трудом разглядел за метелками камыша серую полоску вала и несколько робко мигающих огоньков. Ерик, к которому он выехал, был рубежом, за которым ожидала его новая жизнь, беспокойная и ответственная, как у всех честных людей, которые посвятили ее служению военному ремеслу. Вскоре прибыли к копыльской переправе. Торопясь, спускался ранний зимний вечер. Мороз слабел. Снег падал нечастый, но крупный и пушистый. Сквозь снежную сетку на фоне темного неба виднелись неровные валы ретраншемента с тусклыми огнями землянок, а справа, за ериком, темнел небольшой редут, где, по словам ямщика, и располагался штаб Кубанского корпуса. Ныне здесь установлен топографический знак в саду колхоза имени Мичурина Красноармейского района.

Проезжая по мосту, Суворов мгновенно цепким взглядом окинул и окрестности, и расположение лагеря, и как одеты солдаты. Лошадки в ожидании скорого отдыха и корма прямо с моста дружно вынесли возок на левый берег ерика к ворогам редута, где залепленный снегом караульный у шлагбаума сорвал с плеча ружье и, вскинув его на руку, закричал простуженным баском:
— Стой! Кто едет? 
Возок остановился, и не успел ямщик ответить, как в кардергардии, турлучном домике, стоявшем у вала, скрипнула дверь, и на снег выскочил с ружьем в руках молодцеватый младший сержант, начальник караула, и, подбежав к возку, крикнул фальцетом:
- И позвольте спросить, откудова и куда изволите ехать?!
- Генерал-поручик Суворов! Из Азова в Копыл по казенной надобности! Где квартира его превосходительства генерала Бринка? 
- А вон крайний домик, ваше превосходительство!

Младший сержант стал во фрунт. Из кардергардии выскочил еще один караульный и подбежал к шлагбауму. 
— Бом, — крикнул младший сержант, — подвысь! 
Шлагбаум, скрипя, поднялся. Ямщик дернул вожжи, и возок вкатил в ворота штабного редута. Это произошло в крещенский сочельник 1778 года (5 января. И далее все даты по старому стилю) или
17 января по новому стилю (С.М. -автор-составитель, 9 января 2018 года).

                                                                   ( Из книги В.А. Соловьева "Суворов на Кубани". Глава "Дорога на Кубань").

В 1778 году крепость КОПЫЛ будет ставкой главнокомандующего Кубанским корпусом генерал-поручика А.В. Суворова                                   

 

▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬

                                                                               Настоящее

                                                                           (1920 -2017 г.г.)

 

                                              

            Пояснения  к схеме реконструкции местоположения Усть-Лабинской ( Александровской) крепости

                                                 на основе спутниковой схемы от 26.02. 2017 г.

                                                                Автор: краевед Савенко С.М.

I.      Бастионы №№ 1 – 6  ( обозначены красным цветом);

II.   Объекты, обозначенные цифрами синего цвета:

7  - Памятник Александру Васильевичу Суворову и его солдатам, на месте 3-го бастиона,

       пересечение улиц Д. Бедного и Суворова, сооружён в 1978 году

       (архитектор памятника – художник В.М. Боритько , художественные работы В.И. Сметанина).

8 – Братская могила мирных жителей и вместе с ними пионера-героя

     Муси Пинкензона,  расстрелянных гитлеровцами в январе 1943 года

     (начало ул. Суворова);

9Блокгауз и платформа с двумя пушками на приречном полубастионе

      (реконструкция 2006 г.);

     10 - Административное бревенчатое здание музейного комплекса

       « Крепость Усть-Лабинская (Александровская)».

     11- Восточные ворота крепости построены генерал-поручиком

        А.В. Суворовым в 1778 году ( ул. имени Героя Советского Союза,

        военного лётчика Николая Францевича Гастелло);

    12Западные ворота крепости, построенные под руководством

        генерал-аншефа Ивана Васильевича Гудовича (1792-1793 г.г.);

      (начало улицы Гастелло между бастионами 1 и 2);

13 – Въезд в мемориальный комплекс «Крепость Усть-Лабинская

        (Александровсская) на пересечении улиц Коммунаров

         и Лермонтова (спуск к Хатукаевскому мосту);

В правом, верхнем углу, схемы, по ул. Д.Бедного расположен православный храм

святого преподобного Сергия Радонежского РПЦ.

 

Составил краевед                                                                           Савенко С.М.

 

                                                                                             26.02.2017 г.

 

 

 

 ▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬

                                                                                  Будущее

                                       (как сохранить память и остатки крепости для потомков)

                                                                                                                                ?  ?  ?

             

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                             Настоящее